- Жених, - и добавила, когда на широком скуластом лице появилось растерянное выражение. – Бывший.
Растерянность стала заметна еще сильнее, даже брови поднялись. Алиса не выдержала и засмеялась, до того забавно было видеть такую красноречивую реакцию.
- Что смешного? – сухо спросил Фрэнк и откинулся на спинку стула. Лицо из растерянного сделалось недовольным, брови нахмурились, губы сложились в неестественно прямую линию.
- Не могу понять, как ты работаешь в Аврорате, - честно ответила Алиса. – У тебя же все мысли на лице написаны.
Лонгботтом скосил на нее глаза и парировал:
- А я не могу понять, каким глупцом надо быть, чтобы оказаться в числе твоих бывших.Не знаю, кто этот парень, но я бы на его месте сделал что угодно, только бы быть уверенным, что ты никуда от меня не денешься.
Алиса растерялась. Это было слишком… прямолинейно. Или она вновь видит то, чего нет? Скажи нечто подобное Гидеон, и она бы только улыбнулась, прекрасно понимая, что в этих словах нет ровным счетом никакого романтического интереса. Но они с Гидеоном с самого начала были лишь друзьями и ничего более.
Фрэнк, видимо, расценил ее молчание по-своему. И было даже забавно видеть его каким-то непривычно смущенным.
- А ты… всё еще любишь его?
- Нет, - ответила Алиса ровным голосом. – Теперь я вообще не уверена, что это была хорошая идея.
Фрэнк молча поднял левую бровь. Как будто говорил «Если хочешь, расскажи».
- Знаешь, как это бывает? – спросила Алиса, переводя взгляд на разбросанные по столу черновики, и отстраненно подумала, что так она это несчастное эссе никогда не допишет. – Вы знакомы едва ли не с рождения, ваши родители – лучшие друзья, и вы проводите вместе всё детство, вместе едете в Хогвартс, сидите за одной партой… Когда это возможно, потому что Шляпа отправила вас на разные факультеты, Гриффиндор и Хаффлпафф. И чем старше вы становитесь, тем чаще все друзья и соседи говорят о том, как много у вас общего. Что однажды вы закончите Хогвартс, станете магозоологами, а потом начнете вместе ездить в экспедиции и обязательно поженитесь.
Даже сейчас ей не нравилось, как это звучит. Обязательно поженитесь. Как будто ничего другого уже не может произойти. Как будто это приказ, непонятно кем отданный, но с которым никто не смеет спорить.
Мы будем очень счастливы. Разве ты не хочешь этого?
- А потом в газетах начали писать о Темном Лорде, - продолжила Алиса, когда неловкое молчание уж слишком затянулось. – О терактах. Я даже не догадывалась тогда, сколько смертей на самом деле замалчивают, но и того, что мы слышали… - она замолчала, зная, что продолжать нет смысла. Он поймет безо всяких слов. – А Кевин не понял. Сказал, что это глупо, что это… как же? Ах да, бессмысленный риск, - Алиса невольно усмехнулась тому, как цинично это звучит. – А ловить в лесах Акромантулов – это, конечно же, не бессмысленный риск, - она вновь замолчала и покачала головой, чувствуя на себе чужой взгляд. – Глупо получилось. Я устала спорить и просто ушла. Бросила всё и поступила в Аврорат.
Фрэнк молчал. Но по-прежнему смотрел, повернув голову и подпирая ее рукой. Волосы падали ему на лицо, полускрывая глаза и не давая прочесть их выражение.
- Я не просила его о том же, - добавила Алиса, понимая, что иначе ее слова звучат как-то двусмысленно. – Тогда мне казалось, что если он просто поймет меня, этого будет достаточно. А теперь…
Теперь она сидит на чужой кухне и рассказывает одному мужчине про другого, сама не зная, какого ответа ждет. И ждет ли вообще. Не надо было начинать этот разговор. Она только всё испортила. Если и было что портить.
- Зря я сюда пришла, - пробормотала Алиса и протянула руку к разбросанным по столу листам. Фрэнк остановил ее молча, накрыв ее ладонь своей.
Я бы сделал что угодно, только бы быть уверенным, что ты никуда от меня не денешься.
- Не уходи.
Алиса повернула голову и посмотрела на него, пытаясь сказать одними глазами то, что не решалась произнести вслух.
Тебе не нужно ничего делать. Кому-то другому, может, и пришлось бы. А тебе нужно просто быть.
Она так и не поняла, кто потянулся первым – он, она сама или они оба, – а в следующую секунду они уже целовались, тяжело дыша и цепляясь пальцами за одежду. Ему даже не нужно было ничего говорить, и эти губы, тонкие, теплые, были именно там, где она хотела. На ее губах, на щеках, на шее.
- Прости, я тороплюсь, - пробормотал Фрэнк, когда она уже оказалась на нем, сжимая пальцами плечи под скользкой тканью рубашки и прижимаясь грудью к его груди.
- Нет.
Безумие. Чистое, иррациональное, лишенное всяких ограничений. Безумием было вставать и идти куда-то вверх по лестнице, захлопывать дверь и снова целоваться. Не глядя стягивать одежду, отрывая пуговицы непослушными пальцами, гладить кожу и чувствовать ею холодную простынь и щекочущие прикосновения волос. И его губы были везде, на груди, на животе, на бедрах, обжигая дыханием тонкую кожу на внутренней стороне, пока ее пальцы путались в мягких волнистых волосах.
Разница в росте мешала лишь поначалу.
