– Дела, ничего не скажешь… – Скопа закурила, глядя в окошко, прорубленное в старых досках. – Что-то я стремаюсь, если честно. Крюк, он серьезный малый…
Да уж, точнее не скажешь. Крюк, которого легенды называли первым из механизированных гибридов, был парнем очень серьезным. Я с ним сталкивался. Давно, в самом начале своей карьеры. Стоял тогда перед ним навытяжку, опасливо косясь на то, как эта громадина, сопя и ругаясь, советуется о том, что со мной делать, со своим калекой-напарником, которого таскал на закорках.
Он шлялся по небольшой площадке перед зданием бывшего супермаркета, куда меня занесла нелегкая. Ходил взад-вперед, поскрипывая левым сочленением на том месте, где у нормального человека тазобедренный сустав, стараясь обходить темно-красные лужи, которых здесь было более чем достаточно.
Тогда меня зажали два гиперурсуса. И ведь даже не трогал я этих здоровущих, центнера по три весом, заросших туш. Шел себе мимо, направляясь в сторону Станции, так как патронов у меня осталось не больше двух магазинов, а добычу унесли в рюкзаках «пуритане», загнавшие меня в развалины Семерки. И никакого выхода, кроме актуальной сдачи военным на Станции, я не видел. Лицензия у меня была оформлена только до рубежа семнадцатого километра, и внятного объяснения по поводу моего нахождения в самом Центре у меня не было. Вот и топал себе, по возможности бесшумно, когда увидел прямо перед собой два больших темных шара, летевших в мою сторону.
Короче, загнали они меня на Базу. И я их почти смог обмануть, драпанув по крышам. Но в одном месте старые кровельные листы не выдержали, и полетел раб Божий Пикассо вниз с воплями и матюгами. Ну а дальше…
Хромая, выбрался на стоянку перед бывшим «Грошом», стараясь оттянуть момент, когда мой хребет треснет от одного могучего удара. А эти махровые паскуды уже и не бежали. Мягко переваливаясь, шли чуть сзади, ворча и похохатывая. И так мне обидно стало тогда, что аж вспоминать не хочется. Никогда бы не подумал, что смерть может быть вот такой, донельзя глупой и ненужной. И тут появился он, Крюк.
Он просто снес остатки кирпичного невысокого заборчика, вылетев из него этаким гибридом Кинг-Конга и башенного крана. И что меня больше всего поразило, так это то, что он дал гиперам возможность уйти. Схватил меня за шкирятник и забросил на крышу какого-то сарайчика, где мне немедленно ткнул ствол «Кипариса» в затылок парень без ног. А сам Крюк встал перед мишками, рявкнул что-то неразборчивое и закрутил над головой свою, уже давно ставшую легендарной цепь с крюком. Тем самым, надо полагать, из-за которого и заработал короткое и внятное имя.
Урсусы его призыв к миру и человеколюбию проигнорировали, видимо, решили, что голем им не помеха. Ну что тут скажешь, за что боролись, на то и напоролись. Смерть супермедведей была быстрой и эффектной.
