Эта книга о женщине, чья судьба оказалась столь же непростой, сколь и счастливой. Раиса Горбачева была первой и незаменимой помощницей мужа во всех его начинаниях, великих и малых. О ней ходили самые невероятные слухи, и лишь теперь мы можем отделить правду от вымысла… А еще — познакомиться с историей Любви, непоказной, истинной, большой.Для широкого круга читателей.
© Водолазская Е., 2000
© Оформление: Изд-во «Феникс», 2000
Мне, профессиональному журналисту, очевидно, повезло с выбором темы. Чувствуешь себя разоблачителем мифов… Поле деятельности — в данном случае — самое обширное. К имени Раисы Максимовны, как к днищу какого-нибудь океанского лайнера, налипло великое множество ракушек. Их скопилось столько, что они уже мешали ему идти вперед. Так или иначе — время пришло очистить корпус этого корабля от мусора, чтобы он мог двигаться дальше… Мое содействие здесь, собственно, минимальное — свое слово сказала сама жизнь…
Признаться, затрудняюсь подсчитать, сколько на самом деле у этой книги авторов. Десять? Или же гораздо больше?
Дело в том, что это в известном смысле, я бы сказала, «народное творчество». Во время подготовки рукописи обнаружилось большое число активных и добровольных помощников, самых разных возрастов и профессий — перечень имен занял бы несколько страниц… Ежедневно мне звонили, ко мне приходили: «Смотри, не забудь упомянуть…». Или: «А ты читала вот это?» Приносили книги. Помогали «добывать» материал, помогали советом и просто дружеским участием.
Особенно «горячими» темами оказались две. Во-первых, лейкемия. Материалов скопилось в большом количестве, хоть отдельной книжкой выпускай… И другая — женщина в политике — споров вызывает немало.
Склонна думать, что уважение к личности Раисы Максимовны сыграло далеко не последнюю роль. В семьях Италии, США, Болгарии, Бразилии назвали своих дочерей ее именем… Польская фирма «Витрофлора» присвоила имя «Раиса» выведенным в начале 90-х годов сортам гербер и роз. Трагическое завершение ее непростой судьбы заставило всех переосмыслить свое отношение к Раисе Максимовне.
Не берусь судить об иных причинах такого внимания, просто скажу: пусть это врожденное неизбывное качество русского человека — абсолютно бескорыстно дарить свое душевное тепло другим — всегда остается с нами. На меня хлынула волна доброты и участия — вот я и сочла своим долгом поэтому выразить благодарность всему «авторскому коллективу». Тем людям, чей труд, чьи мысли и чувства здесь тоже присутствуют.
В том числе — низкий поклон моим родителям, моей семье.
Он шел по свежеумытым улицам далекого немецкого города, и с ним здоровались прохожие, словно в какой-нибудь русской деревне. И вспоминал он при этом свою бабушку Василису — вот так же и она когда-то шла по Ставрополю и здоровалась со всеми… Ее любила жена, они с ней были очень дружны.
…Осень 1999-го выдалась невероятно теплой. В надраенном до блеска, всегда чистом и ухоженном немецком городке Мюнстере, в стерильной университетской клинике, так похожей на круглую башню, боролась за жизнь Раиса Горбачева. Жена первого и последнего президента СССР. Маленькая, хрупкая женщина. Подавленная пережитыми невзгодами и тяжелой болезнью. Она была слишком слаба, чтобы противостоять недугу.
Ее муж, бывший всесильный вождь могущественной сверхдержавы и некогда один из самых влиятельных людей в мире, проводил у ее постели дни и ночи. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным.
Он являлся в клинику каждый день. Проходил несколько постов инфекционного контроля, облачался в специальный защитный костюм. И пытался отвлечь жену от тяжелых мыслей, просто сидел рядом с ней. Ничего для него в целом мире не представляло интереса — только она одна. Только бы бесконечно дорогой человек оставался рядом, как и раньше…
Благодаря кратким сообщениям Горбачева, прямо на ступенях клиники, весь мир следил за состоянием ее здоровья, небольшие бюллетени регулярно публиковались в центральных газетах России и за рубежом. Миллионы глаз — после безразличия во время предвыборной президентской кампании 1996 года — напряженно наблюдали за выражением его лица, за его взглядом, за его настроением. Старались увидеть улыбку, убедиться, что есть надежда. Мы все желали Раисе Максимовне скорейшего выздоровления…
Если среди ее подопечных, кому она когда-то помогла, были люди верующие, то, скорее всего, они молились за нее, как это было в Аргентине начала 50-х годов нашего века. Во время болезни Эвиты Перон, обожаемой простыми людьми, повсюду служили молебны. А она, умирая от рака, приказала заковать себя в специальный станок, чтобы можно было выходить к толпам народа и продолжать участвовать в избирательной кампании Хуана Перона, агитировать за него и за его дело…
Горбачев многое вынес в борьбе за ее жизнь. Раиса Максимовна испытывала страшные боли в спине и суставах, перенесла химиотерапию, довольно болезненную процедуру. Состояние ее тогда резко ухудшилось.
«Я стою рядом, — говорил Михаил Сергеевич. — Вижу все эти ее муки и впервые ничего не могу сделать».
— Я многое пережил, — размышлял вслух Михаил Сергеевич. — Но мы все преодолевали всегда вместе.
