— Положи на место, — выдохнула я, чувствуя, как пальцы смерти с каждой секундой приближаются ко мне, глядя на медальон, который Чейз держал в руке, и красную ленту, привязанную к нему, болтавшуюся между его пальцами как предзнаменование грядущего кровопролития. Мой взгляд по-прежнему был прикован к тому, что внезапно превратило эту игру во что-то гораздо более ужасающее. Символ картеля Кастильо смотрел на нас, как демон, обещая смерть и бросая обвинение, которое тяжело ложилось на наши головы, подобно удару топора, готового упасть в любой момент. Это была изысканная чаша, обвитая ядовитой змеей, чьи клыки нависали над кубком и капали в него ядом.
— Нас всех убьют, — ахнул Джей-Джей, когда тоже увидел его, и Чейз быстро отбросил медальон, но, когда я оглядела тот гребаный беспорядок, который мы устроили в этом месте, я поняла, что этого будет недостаточно.
— Твою мать, — сказал Рик, хватая меня за руку и оттаскивая назад, словно думал, что сможет защитить меня от этого, хотя он, как и я, знал, что это означает нашу смерть. Мы никак не сможем убежать от них.
— Мы просто скажем моему отцу, что не знали, — сказал Фокс, в его обычно непоколебимом взгляде читалась паника. — Он сможет все уладить. Мы не знали. Откуда нам было знать?
— Ты действительно думаешь, что он сможет? — В отчаянии спросила я, глядя на Фокса так, словно он мог быть нашим спасением, в то время как остальные попятились, как будто мы могли убежать от этого так, как всегда убегали от неприятностей.
Чейз направился в заднюю часть палубы, где была дверь, ведущая в остальную часть лодки, которую мы еще не исследовали, но мое внимание оставалось прикованным к Фоксу, когда он наклонился, чтобы поднять отброшенный медальон, вертя его в пальцах, и его лицо исказилось от страха.
— Черт, нам нужно вернуть все на места и убираться отсюда к чертовой матери, — в панике сказал Джей-Джей, запустив пальцы в свои черные волосы, пока он осматривал разрушения, которые мы ученили, как будто у всех нас была хоть какая-то надежда исправить это.
— Эм, ребята, все становится хуже. Намного, блядь, хуже, — воскликнул Чейз, и я обернулась, чтобы посмотреть на него: он заглядывал в дверной проем, который вел вглубь яхты, а его сигарета все еще тлела между губами.
Фокс встал передо мной в защитном жесте, когда мы поспешили узнать, что он обнаружил, и пальцы Джей-Джея сомкнулись на моем запястье, когда он тоже придвинулся ко мне ближе, обменявшись со мной испуганным взглядом, пока мы пытались понять, что могло быть хуже этого.
