— Что это, малышка? — Спросил Чейз, и я ухмыльнулась ему, осознав тот факт, что он был не только без футболки, но даже без повязки для глаза. Я надеялась, что отныне он будет ходить так чаще, потому что он был загляденьем, и я хотела смотреть на него в таком виде как можно чаще.
— Это. — Я поднялась на ноги, лишь немного споткнувшись, прежде чем повернуться к ним спиной и, наклонившись вперед, ухватиться за спинку дивана, задирая юбку, чтобы показать им свои новые татуировки.
— Что б меня, — пробормотал Чейз, а Джей-Джей застонал, когда Рик подался вперед и схватил меня за ягодицу, подталкивая вперед, чтобы они могли получше рассмотреть две мои новые татуировки. Я сделала их рядом с двумя другими, которые у меня уже были для Рика и Фокса, так что теперь задняя поверхность обоих моих бедер была почти полностью зататуирована для моих мальчиков.
— Теперь мне еще больше понравится нагибать тебя, — мрачно сказал Маверик, и я не могла не предвкушать этого.
Грубые кончили пальцев Чейза скользнули по краям татуировки в виде туза пик, которую я сделала над шутом-Арлекином. Художник украсил белую часть игральной карты закрученным узором, а на самой масти изобразил черепом демона с пламенем, горящим в его глазах.
Джей-Джей провел пальцами по нежной коже татуировки, которую я сделала для него, над мрачным жнецом, которого я сделала для Рика. Он издал стон желания, когда провел по темным линиям татуировки песочных часов, внутри которых был заперт целый пляж, заставив мою плоть затрепетать.
— Однажды ты сказал мне, что любить меня — это все равно что пытаться удержать песок, пока прилив пытается забрать его у тебя, — сказала я, оглядываясь на Джей-Джея, который продолжал поглаживать татуировку, сделанную мной для него. — И я хотела, чтобы ты знал, что тебе больше не нужно стараться ее удержать, потому что ничто не сможет украсть ее. Она такая же постоянная, как татуировки на моей коже, и такая же бесконечная, как прилив, который пытался украсть ее у тебя.
— Черт возьми, красотка, — пробормотал он, и его щеки слегка покраснели, когда он осознал истинность моих слов.
— Вы все еще собираетесь наказать меня? — спросила я, не в силах полностью скрыть нетерпение в своем голосе, оглядываясь через плечо на всех четверых и обнаружив, что они открыто пялятся на меня, пока я остаюсь нагнутой перед ними.
— Завтра, — твердо сказал Маверик, протягивая руку и опуская мою юбку обратно, чтобы прикрыть задницу. — Потому что сейчас ты пьяна, красавица, а я хочу быть уверен, что ты запомнишь каждое мгновение нашего гнева, когда мы его обрушим.
Фокс нахмурился, глядя на своего брата, затем шагнул вперед и поднял меня на руки. — Тебе нужно промыть эти татуировки, а потом отоспаться после рома, — скомандовал он, весь такой властный, как мой барсук, и я ухмыльнулась, когда он вынес меня из комнаты.
— Да, сэр, — согласилась я, и он что-то проворчал, стараясь не смотреть на меня, пока поднимался по лестнице, оставив остальных позади. Они выглядели не совсем довольными тем, что он похитил меня, но и не жаловались, и мгновение спустя я оказалась в его комнате, где он отнес меня в ванную.
— Что мы собираемся делать завтра? Ты собираешься помочь им наказать меня? — Небрежно спросила я, сбрасывая одежду и направляясь в душ.
Фокс отвел взгляд, потом снова посмотрел на меня, потом снова отвернулся.
— У меня другие планы на утро, — ответил он, качая головой, словно пытаясь очистить ее, пока я намыливала свои сиськи и устраивала для него небольшое шоу, на которое он изо всех сил старался не смотреть.
— Какие планы? — Спросила я, и он полностью отвернулся от меня, пока я продолжала растирать пену по телу.
— Мы все идем на пляж. Будем ловить прибой и просто… тусоваться. Как в старые добрые времена.
— Правда? — С надеждой спросила я, позволяя воде снова смыть мыло, прежде чем выйти из душа.
— Да, правда, — сказал он, его тон смягчился, когда он взглянул на меня, и я улыбнулась при мысли о том, что мы все проведем день вместе, как раньше. — Шон исчез из поля зрения, и я устал от того, что наша жизнь просто проходит мимо. Так что, я думаю, мы заслужили выходной.
— Я бы с удовольствием, — сказала я, беря полотенце, которое он мне предложил, и вытираясь, прежде чем надеть одну из его футболок и забраться прямо в его постель.
Фокс разделся и последовал за мной, не сказав больше ни слова, а я перевернулась, прислонившись к его груди, и закрыла глаза, впитывая тепло его рук, обнимающих меня, и утопая в его насыщенном кедровом аромате.
После рома и долгого дня, который у меня был, я практически сразу отключилась в мечтах о солнце и прибое, а гребаный Шон так ни разу и не всплыл в моей голове. Потому что этот ублюдок был моим прошлым, и теперь все, о чем я волновалась, — это будущее, которое я планировала построить прямо здесь, с моими мальчиками.
