Я был в двух секундах от того, чтобы отправиться на Остров и рисковать получить пулю от людей моего брата в попытке найти его, но затем Бруклин, наконец, свернулась калачиком на коленях Матео и ненадолго уснула, объявив, что продолжит исполнять то, что казалось сильно смешенной версией «Властелина колец» и «Гарри Поттера» с редкими сценами из «Форсажа» и «Бойцовского клуба» вперемешку.
Матео не спал, вместо этого свирепо смотрел на нас всю ночь, пока она спала на нем, как кошка, а его рука защищающе обнимала ее, и он более чем ясно давал понять, что ценит ее превыше всего в этом мире и пожертвует всем и вся, чтобы обеспечить ее безопасность. Наблюдая за ними таким образом, у меня болело в груди, пустота внутри меня, где, казалось, было место Роуг, причиняла мне боль, пока я не перевел взгляд на дыры в корпусе затонувшего корабля, в котором мы прятались, и вместо этого начал наблюдать за бурей.
Я успел поспать около трех часов, и теперь, когда Бруклин снова проснулась и продолжила свое шоу, я был примерно в десяти секундах от того, чтобы выйти отсюда и рискнуть получить пулю в этом аду.
— О нееет, я забыла про эпизод с летающей машиной и Брэдом Питтом верхом на орле. — Бруклин надулась и топнула ногой. — Нет, подождите, я перепутала. Брэд Питт вмешался позже и ударил Волендеморта по лицу. Вот так он и лишился носа. Бах, прямо и лоб! — Она ударила кулаком по воздуху. — Получи, ты, мерзкий грязнокровка!
— Это все дико неточно, — пробормотал мне папа, как будто я об этом не знал, но Бруклин услышала его, обернувшись с обвиняющим взглядом.
— Что ты сказал? — спросила она, ее глаза наполнились слезами, и Брут начал рычать на нас, стоя рядом с Матео.
— Просто ты перепутала несколько сцен из разных фильмов, — объяснил папа, и я бросил на него взгляд, который говорил:
— Ты ошибаешься, — сказал Матео своим хриплым голосом, бросив на нас предупреждающий взгляд, который говорил, что он охотно перережет нам глотки, если мы будем возражать еще больше, затем кивнул Бруклин. — Продолжай,
Она снова улыбнулась и продолжила, а папа потер глаза, в миллионный раз пытаясь дозвониться Маверику, но никто не отвечал.
Я держал Дворнягу, отпустив его ночью только на несколько минут, чтобы отлить, но в остальном я и близко не подпускал его к собаке, которая могла съесть его одним укусом. Потому что с его характером Дворняга, скорее всего, в конце концов набросится на зверя и окончательно поймет, какой он маленький, когда окажется зажатым в челюстях Брута, но будет уже слишком поздно.
— О, тогда это была та оперная сцена, когда они все плывут по реке, а женщина поет, как ааааааааааааааааа! — Бруклин пыталась, но безуспешно, спеть оперу, и у меня зазвенело в ушах от шума.
— Ты выдашь нас. — Лютер поднялся на ноги, собираясь схватить ее, когда Матео преградил ему путь, как воин, готовый умереть на этом холме.
— Только посмей прикоснуться к ней, — прорычал Матео, положив руку на рукоять охотничьего ножа, который висел у него на поясе.
Лютер, похоже, был склонен принять его предложение о драке, но нам не нужно было чертово кровопролитие вдобавок к тому, что мы отмораживали свои задницы здесь, в такую бурю.
— Вот и все, — прорычал я, поднимаясь на ноги. — С меня хватит. — Я передал Дворнягу в руки Лютера, отвлекая его внимание от психованного придурка из картеля и не давая ему схватить меня, когда я выходил на улицу.
— Фокс, — прошипел Лютер. — Вернись сюда.
Нет. С меня хватит. Если люди Маверика застрелят меня, значит, так тому и быть.
Я поднял руки над головой, засунув пистолет за пояс сзади, и зашагал по пляжу под проливным дождем в сторону комплекса. Меня уже закидывало на этот берег полумертвым раньше, и я выжил, так что я посчитал, что мои шансы быть убитым на месте были не слишком высоки. Хотя и не мог этого исключить.
—
— Эй! — рявкнул один из «Проклятых», заметив нас, целясь мне в голову из пистолета. — Оставайся на месте!
Я остановился, ожидая, когда он приведет на пляж маленькую банду «Проклятых», и когда я оглянулся, то увидел Матео и Бруклин, идущих к нам с поднятыми руками. На лице Бруклин сияла широчайшая улыбка, как будто все это было каким-то диким приключением, и если раньше я думал, что она наполовину сумасшедшая, то теперь я был почти уверен, что она точно чокнутая.
— Маверик здесь? — Спросил я, когда мужчины разоружили нас.