Сложно с ней не согласиться, тем более, она и сама в недавнем прошлом попыталась следовать этому совету. И вот чем это закончилось – ночью с черноволосым сексуальным и безумно притягательным мужчиной. Вот только она немного промахнулась с выбором отдушины и к его замечательным качествам «мужчины на одну ночь» прибавилось ещё одно, уже более существенное – «президент компании». Уходя тем утром, она была в полной уверенности, что больше никогда его не увидит, а оказалось совсем наоборот. Как ни старалась она не думать о нём, как ни пыталась отгонять прочь яркие вспышки воспоминаний о той греховной, но сладостной ночи, попытки эти с треском проваливались. И с каждым часом убеждённость её в том, что спокойствия ей не видать, росла и крепла. Достаточно вспомнить обрывки колких фраз, слова и его хлёсткие взгляды.
Как ни странно, но заснула Энджел сразу, как только голова её коснулась подушки, и за это стоило поблагодарить Каролину. Не дала она взбаламутиться тому осадку, что оставил на душе Тим, своим юмором убив на корню все сердечные переживания по этому поводу.
Энджи привычно проснулась за несколько минут до звонка будильника и, не имея привычки валяться в постели, соскочила с кровати и побежала в ванную. Лучше встать пораньше и приготовиться к грядущему дню, встретив утро с чашкой кофе, а не носиться в запале по квартире в поисках затерявшейся косметички или другой вещи.
Утро. Самое любимое время. Мягкое. Чистое. Ещё лишённое маяты и суетливых движений, лишённое эмоций, которые накапливаясь к концу дня, оседали, как пыль, мешая дышать. А утро – это свежесть, прозрачность и прохлада, когда день только-только вступает в свои права, и солнце несмело пронзает воздух первыми лучами.
Чашка крепкого кофе помогла окончательно согнать дремоту и лёгкую тяжесть в голове, какая всегда бывает после глубокого сна.
Ежедневный ритуал сборов на работу был доведён до автоматизма, потому не занимал слишком много времени. Покончив с ним, она застегнула молнию на платье и, взглянув в зеркало, осталась собой довольна. Проверив, всё ли положила в сумочку, Энджел вышла из дома, и по дороге на работу стала мысленно готовиться к очередной инквизиции.
Лили… От одного имени этой девушки начинала болеть голова. Определённо, в её жизни наступила чёрная полоса. Сколько ещё она сможет выдержать эту свиристелку, не представляла, но уговаривала себя быть терпимее, хотя самое лучшее в этом случае - и вовсе её игнорировать, нервы будут целее.
С такими мыслями она вошла в здание компании, не подозревая, как сильно ошиблась, потому что своего «инквизитора» встретила гораздо раньше - ещё до того, как добралась до рабочего места и столкнулась со злополучной соседкой по кабинету. И на этот раз в этой неблаговидной роли выступил совершенно другой человек. Тот, который накануне не выходил у неё из головы, а теперь материализовался в лифте. И ему не нужно было верещать над ухом целый день как Лили, а достаточно посмотреть на неё и помолчать, стоя рядом.
Нет, два слова он всё-таки сказал...
Ровно за пятнадцать минут до начала рабочего дня Энджел шагнула в лифт. И едва, с лёгким жужжанием, двери начали сжиматься, в кабину вошёл он. Его появление трудно было назвать неожиданностью, скорее, лёгкой встряской с утра. Так и хотелось отступить, уперевшись спиной в заднюю стенку, но она заставила себя стоять на месте. Только бросила взгляд на часы, отметив время. Данте не поприветствовал её, но правила приличия требовали, чтобы она это сделала.
- Доброе утро, - спокойно произнесла Энджи. Никак не смогла заставить себя добавить официальное «мистер Конти». Вообще никак не могла его называть, потому что в голове упорно сидело просто «Он», каким она его знала. И сейчас этот образ спорил с действительностью, нарушая её равновесие. О равновесии и спокойствии рядом с ним и говорить нечего. Около него она забывала даже дышать, испытывая странное непривычное волнение.
- Доброе утро… - отрешённо сказал Данте, но показалось, что про себя он что-то добавил. Чувствовала по интонации, что предложение не закончено.
На этом разговор закончился. Она не смотрела на него, но знала, что он не отрывает от неё взгляда, пристально рассматривая, и это чувствовалось как осязаемое прикосновение. Пальцы тут же дрогнули, шевельнулись в попытке разгладить, образовавшиеся складочки на подоле платья, хотя ткань была практически немнущаяся, как и всегда. Крайне редко она покупала готовую одежду, чаще шила на заказ у одной и той же портнихи, подбирая качественную ткань. Поэтому вещи всегда сидели идеально по фигуре, подчёркивая достоинства, и скрывая недостатки.
