- Энджел… мы извинимся и объясним ситуацию…
- Какую ситуацию? И что изменится через полгода? Скажи, Тим? Что изменится?
- Ты как всегда! С тобой невозможно разговаривать!
- Вот что, Тим, мы не будем переносить свадьбу. Никакой свадьбы не будет. – С этими словами она стянула кольцо, которое он подарил в знак помолвки, и бросила ему в бокал.
Теперь она окончательно свободна. Грациозно поднявшись, девушка прошла на выход, закрывая, таким образом, ещё одну печальную главу в своей жизни.
Такси плавно двигалось в потоке машин в сторону дома. День, так чудесно начавшийся, грозил беспросветным и горьким окончанием. Даже во взгляде водителя стала мерещиться жалость.
Это нужно пережить. Просто пережить. Сцепить зубы, и ничего не чувствовать, хотя на душу уже легла тяжесть от обиды за все пустые надежды и несбывшиеся планы. Решив, что алкоголь в данном случае лучшее средство, она с небрежной улыбкой попросила остановить машину. Расплатившись с таксистом, девушка твёрдо направилась к бару, который заприметила из окна.
Пока Энджел шла к яркой неоновой вывеске, былая решительность почти исчезла. Всё вокруг было незнакомо и оттого вселяло неуверенность и лёгкий страх. Переборов себя, девушка вошла в бар. Оглядев помещение и публику, она окончательно успокоилась и, не задерживаясь, прошла в дамскую комнату.
Тиму всё-таки удалось посеять в ней зёрна сомнений и комплекса чёртовой несостоятельности. И дабы эти семена не проросли и не расцвели пышным цветом, нужно срочно принять меры, пусть ей и не свойственные. Да, она сама разорвала помолвку и отменила свадьбу, но, по сути, давно уже была брошена. Чувствовала его равнодушие: отчуждённость в словах и небрежность в поступках, но зачем-то всё равно пыталась склеить их давно разбитые вдребезги отношения. Привычка, что ли, или боязнь одиночества, страх перед будущим… Вот только Тиму, как всегда, не хватило смелости закончить всё цивилизованно, объясниться, да просто сообщить, что их отношениям – конец. Он предпочёл просто подождать, когда она сама разорвёт помолвку и вернёт кольцо. Так малодушно с его стороны и уже почему-то неудивительно.
Энджи глубоко вздохнула и подавила выступившие слёзы, стараясь успокоиться - не хватало ещё на лице чёрных подтёков от туши для завершения образа несчастной брошенки; вынула все шпильки, распуская волосы, с тем чтобы избавиться от чувств, с которыми готовилась к своему сегодняшнему «провалу». Распутав пряди пальцами, как могла, поправила их. И пусть внутри ещё оставалась надломленность, но внешне, кроме излишней бледности, никаких признаков не наблюдалось. Стараясь отогнать от себя грустные мысли, девушка накрасила губы красной помадой, тем самым поставив печать на приказе «не плакать», отданным самой себе. Бросив в зеркало последний взгляд, она вышла в зал и заняла самый дальний стул у барной стойки. И так множество взглядов устремились на неё, пока она шествовала к своему месту и раззадоривать любопытство посетителей, большинство из которых было уже навеселе, совсем не хотелось. Ясное дело, вечернее платье – не очень-то подходящий наряд для пивного бара. Подавив неловкость, Энджел показала бармену на бутылку с Мартини.
Один бокал залпом.
Хорошо.
Марк, так звали бармена, о чём свидетельствовал бэйдж у него на груди, видимо, без слов понял настроение клиентки и просто спросил «Ещё?» и, получил в ответ утвердительный кивок.
Второй она опустошила так же быстро и без особых раздумий.
Лучше.
И после выразительного «угу», взялась за следующий. Этот влился в неё с двух глотков.
Вот теперь - почти отлично.
Стало легче и теплее. Немного спокойнее. До слуха донеслись аккорды музыки, и более того, стал понятен смысл слов звучавшей песни.
Восприятие мира возвращалось маленькими шагами. Теперь можно приостановиться с закидыванием в себя алкоголя и говорить без боязни разрыдаться.
- Спасибо. Ещё.
- Пожалуйста.
- Марк?
- Да?
- А можно мне две оливки? Я их обожаю… пожалуйста.
- Хорошо. - Как по мановению волшебной палочки в бокале появилась вторая оливка.
- Да, хорошо. Хоть какая-то радость в жизни, - горько усмехнулась. Вот уж никогда не предполагала, что будет надираться одна в каком-то непонятном баре в День святого Валентина. Кто вообще придумал этот идиотский праздник?
Вот до чего ты докатилась, Энджи! Наворачиваешь бокал за бокалом! И без закуски!
Подавив стон, она представила завтрашний звонок Каролины, кучу предугадываемых вопросов о том, как прошёл ужин и что подарил ей Тим. Только вот сказать совершенно нечего, потому что нет у неё теперь ни мужчины, ни подарков.
«Ну, нельзя быть такой! Нельзя! Мужчины – одноклеточные существа, а ты слишком много задаёшь вопросов, слишком многого требуешь от них. Ум надо прятать! И подальше! Твой мозг отбивает всякое сексуальное желание!» - вспомнились слова Каролины. Она, естественно, не придавала им значения. А вот теперь задумалась…
«О, Господи!»
Неужели возглас получился достаточно громкий… И мужчина, сидевший рядом, посмотрел на неё.
