- Лаура? – Он приобнял мать и пытливо заглянул ей в глаза. При упоминании имени дочери Альда напряглась, хотя и улыбнулась, ловя внимательный взгляд сына.
- Прекрасно. Должна спуститься с минуты на минуту.
Они прошли в столовую. Застеленный снежно-белой скатертью стол был накрыт на троих. Даже завтрак в этом доме подавали в столовой. Пахло свежезаваренным кофе и ванилью. Такие ароматы поневоле вызывали аппетит.
Большие стеклянные двери, выходящие в сад, были открыты. В комнате царила приятная прохлада, снаружи доносился щебет птиц. Данте остановился в дверях на выходе в сад и вдохнул влажный воздух. Рано утром садовник обдал кусты водой и полил клумбы, потому явственно пахло сырой землёй и цветами.
- Чем ты собираешься сегодня заняться? – Он шагнул обратно в столовую и сел рядом с матерью. Она поставила перед ним чашку горячего кофе с молоком.
- Сегодня я планирую отдыхать. Хочу проехаться по магазинам.
- Хочешь, я отвезу тебя? – он покрутил чашку на блюдце и глянул на пустующее место сестры. Она не спешила спускаться к завтраку, что снова вызвало приступ подозрений.
- Не хочу нарушать твои планы, - деликатно отказалась она. Всегда боялась помешать или стать чересчур навязчивой.
- Не представляешь, на сегодня у меня нет планов. Я совершенно свободен.
- Не может быть! Ни за что в это не поверю! – со смехом воскликнула она.
- И такое бывает. - Он посмотрел на часы. - Ты сегодня видела её?
- Да, - как-то неуверенно ответила Альда. - Я схожу за ней, - она отставила чашку в сторону, чтобы подняться со стула, но Данте остановил её.
- Давай я. – Альда встала, но он с нажимом произнёс: - Позволь, мама.
Она со вздохом опустилась на место. И сама чувствовала, что добром это не кончится.
Сестры в комнате не обнаружилось, и в этом уже не было ничего поразительного.
Шторы были раскрыты, и яркий свет заливал комнату. Не было заметно, что она собиралась в спешке - кровать аккуратно заправлена, вещи не раскиданы, - в комнате просто идеальная чистота, если не считать мягких игрушек Мии, раскиданных по полу.
- Лаура? - он всё же позвал её, но в ответ услышал только приветливый лепет ребёнка, доносившийся из ванной. Он прислушался, но кроме голоса маленькой девочки так ничего и не услышал.
Заглянув в ванную, Данте нашёл там племянницу.
- Ах, вот ты где, маленькая проказница. Нашла себе занятие.
И, как он уже смог оценить, занятие это было очень занимательное. По-видимому, первое, что малышка посчитала интересным, как только получила желанную свободу, оставшись без присмотра, стала косметичка мамы, которую та хранила на туалетном столике. Об этом говорили многочисленные цветные разводы на белой детской маечке.
Далее в ход пошёл крем для лица, которого хватило не только на ручки и ножки, но и на кафель в ванной. Плитку она смазывала особенно тщательно. Увидев Данте, Миа захлопала в ладошки и расплылась в улыбке. Он выдернул из держателя несколько бумажных полотенец и присел на корточки около ребёнка. Радость девочки кончилась, как только Данте забрал из детских ручек заветные тюбики. Миа, протестуя, заголосила. Как мог, он вытер ей руки и ноги салфеткой, и поднял с пола, стараясь держать малышку подальше от себя, иначе на его футболке тоже расплывутся цветные пятна.
В дверях появилась горничная со стопкой белья.
- Почему ребёнок один?
- Ох, простите, я отлучилась на минутку.
- И за эту минуту она смогла вымазаться с головы до ног? Хотя, да. Много времени для этого не понадобится, - он сбавил тон. Решил не разбираться с родительской прислугой. Не его это дело, своих проблем хватает.
- Где Лаура? – Он передал девочку и та, не сопротивляясь, устроилась на руках у Летиции.
- Она сказала, что ей нужно ненадолго уехать.
- Понятно. – Он вышел из комнаты. В двух словах поведал матери о том, что увидел. Та, заметавшись, сразу вскочила. Несмотря на её реакцию, Данте показалось, что она совсем не удивлена.
- Я сейчас позвоню ей, - Альда заметно волнуясь, набирала номер, слушала гудки и пыталась хоть как-то объяснить поведение дочери. Данте только саркастически усмехался. Не имел особого желания оправдывать Лауру, и уж тем более видеть мать в подобном положении.
Кипевшее внутри негодование и гнев не помешали ему позавтракать и не перебили разыгравшийся аппетит, хотя стоило признать, большого удовольствия от еды он не получил, а мама, ввиду своего расстроенных чувств не смогла составить ему приятную компанию. К еде она так и не притронулась, только сделала из чашки пару маленьких глотков. Спокойствие и безмятежность, с которыми началось утро, отравило гадкое поведение сестры. У пусть Данте не стал давить на мать, в очередной раз говоря о Лауре жёсткие, но правдивые вещи, она понимала о чем думал сын, изредка бросая на неё недовольные и хмурые взгляды. И лучше его не спрашивать, нет уверенности, что он смолчит.
- Я думаю, что она объяснит такой внезапный отъезд, - Альда чувствовала себя виноватой, что ещё больше злило Данте.
