До сих пор помнила ту ночь, полную необузданных ласк и утро – сонное, когда первые лучи солнца, пробиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы, пересекали кровать и его спину яркой полосой. Подавив желание подойти, провести ладонью по выпуклым мышцам сильного тела и зарыться руками в волосы, она, передвигаясь как можно тише, продолжила собирать разбросанную по всему номеру одежду. Не хотела разбудить его, намереваясь уйти не прощаясь. В этом не было необходимости - они получили друг от друга то, что хотели и даже больше. Энджел на цыпочках прошла в ванную и тихонько прикрыла за собой дверь. Спешно натянув одежду, она собралась покинуть номер, но в дверях спальни остановилась и бросила на распластавшегося мужчину последний взгляд: он лежал на животе, чёрные волосы рассыпались по плечам. В гостиной она подобрала туфли и вышла из номера, надев их только за дверью, чтобы не цокнуть каблуком, выдав себя. Почти бегом пронеслась по коридору и нажала кнопку лифта, моля, чтобы тот приехал быстрее, но он как назло тащился с самого низа, а номер, судя по виду из окна, находился на одном из последних этажей. Как только двери бесшумно открылись, заскочила внутрь и свободно вздохнула. С утра всё произошедшее не казалось таким уж правильным как вчера, тем более голова раскалывалась от выпитого накануне спиртного. Хотя говорить, что жалеет обо всём, не могла тоже, слишком хорошо всё было. Так хорошо, что показалось, будто уходя, оставила там частичку себя. И уж никак не ожидала, что увидит своего «любовника» так скоро и при таких обстоятельствах…
- Ну, вот мы и познакомились, Райская Птичка, - приблизившись, проговорил он, вырывая её из короткого погружения в недавнее прошлое.
«Данте Конти де Лука Коста» - всплыли в памяти имя на страницах контракта и собственные размышления по этому поводу. И сейчас Энджел по выражению его лица могла сказать, что он-то ей точно устроит тот самый «ад»
Её больное оцепенение начало спадать, и реальность происходящего ударила с новой силой, выбивая из колеи. А она только-только в неё вошла, проведя дома безвылазно почти неделю, размышляя о прошлом и строя планы на будущее. И в данную минуту собственные перспективы не выглядели такими уж радостными.
После своего приветствия Данте не проронил ни слова, а стоял, упрямо впиваясь в неё взглядом и, надо полагать, для него их встреча тоже не совсем приятна. И хотя своё настроение он выразил лишь только ироничной ухмылкой, Энджел остро чувствовала его недовольство. Оно нахлынуло волной, едва он оказался достаточно близко. Неловкость ситуации ввела её в ступор, и она никак не могла заставить себя смотреть ему в глаза. Он же, как видно, отнюдь не испытывал такого противоречия, потому он не отказывал себе в удовольствии рассмотреть её. Да и с чего бы ему волноваться? У него сейчас ведущая позиция, а вот ей бы не мешало иметь хоть каплю той решительности, что взыграла тем вечером, когда она решила предложить ему себя, а точнее – «снять» его. Никто из них не спешил начинать разговор. У неё не было на это права, а он… Что он предполагал, не представляла и искать что-то в его чёрных глазах не пыталась.
Молчание стало тягостным и не смотреть на Данте более стало невозможно и просто невежливо. Энджел оторвала взгляд от стола, заваленного документами, и взглянула на него прямо и открыто, хотя удалось это с большим трудом. Что-то мешало ей поверить в то, что он забудет их первую встречу и сделает вид, что ничего не было. И холодная улыбка, ни капли не смягчившая суровости его лица, подтвердила эти невесёлые мысли. Данте взял в руки какую-то папку. Не нужно быть провидцем, чтобы угадать какого характера это был документ.
- Энджел Лоран… - начал он, нарочито растягивая слова. - Двадцать восемь лет. Не замужем. Родители Джордан и Хелен Лоран… - Эти факты из её биографии, совершенно обычные, те, которые указываются в любой анкете работодателя, из его уст звучали как издевательство. Тон, каким он начал беседу, давал понять, что он прекрасно знал, с кем именно придётся сегодня встретиться и то, что он практически не заглядывал в папку, только подтверждало это. И судя по всему, узнал, что она работает у него – не сегодня. Провокация это или нет, но, в любом случае, радовать его своей реакцией Энджел не собиралась, а потому старалась не вслушиваться в слова и не реагировать на его голос, что получалось с трудом.
