Роксана посмотрела на графа и, увидев выражение его глаз, прошептала свою молитву:
— Пожалуйста, боже, позволь мне дать ему сыновей, таких же сильных и красивых, как и он сам.
А затем, словно испугавшись, что жених может прочитать ее мысли, она вся вспыхнула, а граф, глядя на нее, понял только, что и в мыслях она была также невинна, и подумал о том, что именно о такой жене он мечтал всю свою жизнь.
Он коснулся ее руки, и его охватило живое, горячее пламя, как и в тот первый раз, когда он поцеловал ее. Теперь она вся принадлежала ему! Его возлюбленная, его жена, его любовь!
Последние лучи солнечного света окружили их сияющим ореолом, словно небесное светило тоже благословляло их союз.
Музыка заиграла громче, и теперь, когда главная часть церемонии закончилась, все зашевелились, заговорили. Местные жители сердечно поздравляли молодых на незнакомом языке, но по их доброжелательным веселым лицам все было понятно без слов.
Снова и снова по кругу пускались чаши с балийским пивом, приготовленным из риса.
Дети с голодными глазами ждали, когда им на деревянных тарелках дадут лавар, мелко порубленное мясо, смешанное с приправленным специями перетертым кокосовым орехом.
Граф и Роксана поблагодарили священника и Гвида Тано и поцеловали Карела. Затем, взяв Роксану за руку, граф потянул ее за собой из толпы смеющихся радостных людей и вывел со двора.
— Куда мы идем? — удивилась девушка.
Граф, ни слова не говоря, с улыбкой показал ей на повозку, всю расписанную яркими красками, украшенную листьями и гирляндами цветов.
Он помог ей сесть в нее. Только несколько человек из многочисленных гостей, пришедших на свадьбу и собирающихся еще долго веселиться, поняли, что молодые уехали, и поспешили выйти со двора, чтобы помахать им вслед, когда повозка тронулась.
Граф прижал руку Роксаны к своим губам и спросил:
— Ты действительно чувствуешь, что стала моей женой?
Ее глаза сияли, как звезды, когда она отвечала ему:
— Это была такая восхитительная церемония. Я знаю, что теперь ношу твое имя и мы с тобой теперь — муж и жена по законам острова Бали.
— Я намерен жениться на тебе в Сингапуре и еще, если ты захочешь, в Индии, а потом везде, где мы будем останавливаться по пути домой.
— Все будет так, как ты хочешь, — нежно сказала Роксана. — Отныне все решения за меня будешь принимать ты.
Граф обнял ее и прижал к себе. Дальше они ехали в полном молчании.
Вскоре дорога кончилась, и дальше шла только тропинка, петляющая между деревьями, которая вела прямо к дому, скрытому ветвями деревьев и цветущего кустарника.
Дом, как ему и полагалось на Бали, был окружен широкой верандой, но цветущие кустарники и лианы, предоставленные долгое время самим себе, с таким буйством разрослись здесь, что полностью закрыли не только веранду, но, поднявшись по столбам опоры, взобрались на самую крышу, оплетая дом гирляндами цветущих веток. В целом вся вилла представляла собой не что иное, как огромный букет, сверкающий и переливающийся всевозможными цветами.
Роксана вскрикнула от восхищения:
— Это просто сказочный дом!
— Мне это тоже пришло в голову, — сказал граф, — и именно поэтому я и привез тебя сюда, моя сказочная принцесса.
Повозка остановилась под высоким цветущим деревом, в воздухе плавал чарующий аромат цветов. Возница распрощался с ними, пожелав счастья, и уехал, весело усмехаясь.
— Наш первый дом, — нежно сказал граф и подхватил Роксану на руки.
Он осторожно, бережно прижимая к себе, пронес ее по тропинке и вошел в дом.
Гостиная была совсем маленькая, но очень уютная, с белыми стенами, и везде были цветы.
Здесь были огромные букеты гардений и лилий в каждом углу и на каждом столике. Они наполняли воздух тонким ароматом, который, казалось, проникал всюду.
Сквозь открытую дверь, которая вела в глубь дома, Роксана увидела спальню. Она также была белой, с огромной кроватью, покрытой белоснежными простынями, показавшимися ей парусами сказочного корабля, на котором она скоро уплывет в неизвестный ей новый мир.
Она вышла на увитую цветами веранду и взглянула на далекое лазурное море, сверкающее в закатных лучах солнца.
Роксана повернулась к графу, и тот спросил:
— Нравится ли тебе здесь, моя милая?
— Здесь так красиво! Разве может еще где-нибудь на свете существовать другое место, которое бы так подходило для нашей любви!
— Нигде и никогда! — взволнованно воскликнул граф. — Я так люблю тебя, моя любимая, что у меня просто не хватает слов, чтобы выразить это! Поэтому я постараюсь доказать тебе свою любовь по-другому, так, как я делал это раньше!
Он привлек ее к себе, и, отвечая на его горячие, страстные поцелуи, Роксана думала, что теперь его поцелуи стали еще более восхитительными, чем раньше, потому что теперь она была его женой, и они оба знали, что ничто на свете, никакие силы не смогут их разделить.
— Я люблю тебя, — попыталась она сказать, но граф был прав, им не нужны были сейчас слова.
Потому что в них самих сейчас звенела и пела любовь, в соприкосновении их тел, в их мыслях и их сердцах.
