Широкие «окна» ресторанчика выходили на одну из рыночных площадей, где кишела толпа людей, в которой попадались и скандеры, и лиимены, и хьорты, и врууны… Торговцы расхваливали свои товары, покупатели придирчиво выбирали, на что потратить деньги, воришки, сновавшие в толпе, время от времени ухитрялись стянуть что-то с прилавка… Иногда на площади появлялись бродячие артисты и устраивали свои представления, иногда проходил патруль, несколько раз возникали драки… Зал ресторанчика был огорожен невысокой балюстрадой и находился как бы на возвышении, а за оградкой, чуть ниже, кипела жизнь в голографической рыночной таверне, куда заходили торговцы и посетители рынка перекусить, выпить и побеседовать. Как-то раз в таверну заглянул даже метаморф в своем истинном обличий…
Фильм выглядел так убедительно, что через несколько минут ты забывал, что видишь всего лишь запись прекрасно разыгранного земными актерами спектакля, и увлекался наблюдением за чужой жизнью. Иллюзию укрепляли официанты, которые время от времени входили в пространство голофильма с подносами, умело изображая обслуживание посетителей таверны, а иногда и мелькали за окном на рыночной площади…
В этом ресторанчике я мог на время выбросить из головы все проблемы Корнезо и отдыхать, погружаясь в созерцание фантастического мира, некогда придуманного писателем. Кормили в ресторанчике, надо сказать, очень даже неплохо, к счастью, без особых изысков.
Но в одно прекрасное утро моя довольно-таки однообразная жизнь была нарушена. Ко мне заглянул Георг и сообщил, что Мелисса поручила ему организовать для меня, ввиду скорого прибытия на фешенебельный курорт, некие практические занятия. Он повел меня в один из концертных залов корабля. Зрительный, зал был пуст и темен, а на сцене шла репетиция.
— Георг, зачем ты меня сюда привел?
— Давай посидим, посмотрим, репетиция скоро закончится.
Надо сказать, посмотреть было на что. Репетировала труп па «Экстремальный Балет», которую я несколько раз видел в передачах по Сети. Артисты исполняли танцевальные композиции, включавшие в себя сложнейшие элементы акробатики. Слаженность движений при исполнении самых невероятных трюков поражала. Двенадцать человек двигались, как единое целое, и при этом каждая пара была очень индивидуальна и вела свою партию. Зрелище было бесподобное, но я не мог понять, для чего Георг привел меня сюда. Развлекаться, когда меня ждет куча работы?
Наконец репетиция завершилась. Георг подошел к сцене, поговорил с артистами, после чего вернулся ко мне в сопровождении трех очаровательных девушек. Высокие стройные танцовщицы были одеты в черные облегающие трико и коротенькие полупрозрачные юбочки. Эта одежда подчеркивала совершенство их фигур и движений. Удивительно, но после всего, что они проделывали на сцене, девушки выглядели бодрыми и свежими и даже совершенно не запыхались.
— Знакомьтесь: знаменитый капитан Александр Комаров. А это, — Георг представил мне девушек, — Кристина, Берта и Наташа, краса и гордость экстремального балета.
Кристина и Берта были блондинками с довольно короткими стрижками, а у Наташи, смуглой темноглазой девушки, по плечам рассыпались черные блестящие локоны.
— Очень приятно, рад с вами познакомиться. Искренне восхищен! — сказал я с легким поклоном, обращаясь ко всем трем грациям, после чего вопросительно взглянул на Георга.
— Алекс, — ехидно улыбнулся майор, — с данного момента эти очаровательные девушки — твои учителя.
Сказать, что я был потрясен — это ничего не сказать.
— Я что, должен научиться танцевать в вашей труппе?
Выражение моего лица развеселило красавиц. Девушки захихикали.
— Что вы, капитан, это невозможно. Чтобы так танцевать, надо учиться с детства, вам уже поздно! Нет, у нас с вами задача гораздо проще, — смеясь, ответила Кристина.
— Всего-навсего, — подхватила Берта, — мы должны научить вас танцевать бальные танцы! Это, надеюсь, вам по силам!
Тут Георг, воспользовавшись моим замешательством, поклонился, попрощавшись, и удалился, оставив меня на попечение юных насмешниц.
Надо сказать, что на первом курсе Академии у нас была дисциплина под названием «Этикет», включавшая в себя и несколько практических занятий в танцевальном зале. Но это было очень давно, а главное, мы относились к этим занятиям довольно-таки легкомысленно, поскольку каждый, кто был способен танцевать, считал, что и без этих занятий всему необходимому научился еще на школьных вечеринках. А уж тому, кто способен не был, никакие занятия помочь не могли.
