Зима давила сумерками. Мороз говорил — ха! Люди закрывали рты и молчали. Иначе холод обжигал внутри. В три над городом повисела ракета. Повисела-повисела огненным светом за тучами, тусклым шаром, и унеслась туда, где нет этого неба с насморком.
На скамейке сидели старик со старухой, и было им годков по семьдесят, или сто сорок на двоих. А мимо скамейки той шли люди молодые парами, как эти старики давно, когда небо было синее, воздух чище, ездили красивые автобусы и весной город превращался в сад цветущий.
Скамейка на краю аллеи стоит, а напротив лавки этой, за оградой из черных цепей и столбов, крутой склон глинистый вниз к реке идет. Обмелела река, тихо лижет волнами берег. Со скамейки не видно. Только дали лесовые и облака. Парни и девушки проходят, им говорят старики:
— Скучненько нам!
Те в ответ улыбаются только, переглядываются. А старики опять:
— Скучненько нам!
Сергей Иванович был большой ученый. На досуге, вооружившись ручкой и тетрадкой, решал задачки по алгебре и геометрии. Для личного удовольствия. Жена его, Татьяна, сие увлечение не разделяла. В это время она смотрела телевизор. А телевизор, скажу вам, необыкновенный! Цветной, с пультом дистанционного управления.
И вот, типичный вечер в семье Волшебниковых. Сергей Иванович сидит, задачки решает. Татьяна Андреевна с милым видом глядит в экран. А сын их, двенадцатилетний Степан, готовит на завтра уроки. Нет-нет, а посмотрит Сергей Иванович на сына мельком. Не затруднилось ли чело у сына от непосильной для младого его ума задачи? Не пробежала ли рябь морщин по гладкому лбу отпрыска?
Татьяна Андреевна смеется. Веселит ее телевизор. Вдруг возникает проблема. На пустом месте. Не было, а тут есть. Татьяна Андреевна на кнопки пульта давит, а ничего не происходит.
— Не нажимается! — обиженно восклицает Татьяна Андреевна.
— Что не нажимается? — спрашивает Сергей Иванович. Он только что нашел в таблице нужный косинус.
— Я жму, а они не нажимаются…
— Не может такого быть! — Сергей Иванович схватывается с углубленного, продавленного сто лет назад кресла и спешит к супруге. Кто как не он, технарь по образованию, поможет ей разобраться с этой сверхсовременной техникой? Покрутив пульт в руках, Сергей Иванович утверждает авторитетно:
— Батарейка села.
— Что же теперь делать? — заламывает в отчаянии руки Татьяна Андреевна.
— Новую надо купить, — резонно, но задумчиво отвечает Сергей Иванович.
— Но ведь мы в бюджет на этот месяц не заложили такую трату.
— Придется подтянуть потуже пояса, — жестко говорит Сергей Иванович. Он уже видит в воображении, как принимает аскезу. Подкатывает к кассе в супермаркете, а в тележке у него — кулек поваренной соли да пачка сигарет. Не пожируешь, коли батарейку надо купить.
— Может, кредит взять? — подает голос сын.
— Это кабала, — грустно отвечает ему отец, — Ты учись, учись. Мы с мамой пока в состоянии решить финансовые проблемы.
— Да, а вот когда мы состаримся, ты нас будешь кормить, — добавляет Татьяна Андреевна. Ей нравится думать, что сын вырастет юристом. Для этого нужно только читать законы перед сном.
Было уже поздно, на улице темнело осеннее небо и готовился зарядить на всю ночь холодный сплошной дождь, тяжелый, такие невыносимы в индустриальных районах. Татьяна Андреевна суетливо начинает в коридоре снаряжать мужа — выдает ему плащ-дождевик, натягивает на голову капюшон, толкает в руки зонт и, раскрыв зев кошелька, добывает оттуда деньгу.
— На, — говорит, — купи батарейку подешевле, чтоб нам на щуку заливную осталось.
Татьяна Андреевна болеет и лечится щукой. Сергей Иванович вздыхает:
— Хорошо, я постараюсь.
Спохватывается:
— А сигареты где? Сигареты забыл?
Жена приносит ему с кухни. Пачку. Он кладет в карман. В глазах стоит боль:
— Черт.
— Нет спичек, — роняет слово за словом Татьяна Андреевна, — Вчера последнюю зажгла. В воскресенье поеду к маме, одолжу у нее несколько штук.
— Пусть уж поделится.
— А ты думаешь, у нее спичек много? — Татьяна Андреевна делает ударение на «у нее».
— Да нет, я так, просто сказал.
Он кладет данный ему рубль в пакетик из клеенки, перевязывает пакетик сверху ниточкой и глотает. А конец нитки изо рта торчит чуток. Если не приглядеться, то и не увидишь. Потом, когда будет нужно, враз достанет.
— Ну, пофел я, — стараясь не разжимать губ, говорит Сергей Иванович и выходит в дверь.
Сергей Иванович спускается по лестнице с четвертого этажа. Одной рукой он держится за перила. Скрипят ботинки, скрипят перила. Стучат по бетонным ступенькам каблуки. Сергей Иванович дошел до первого этажа, поднялся затем снова на четвертый и опять спустился. Нравится.
Отправился в аптеку. Там продавались батарейки. Аптека находилась в доме через квартал. Вот так перекресток, сквер, жилой дом на углу и эта самая аптека внизу дома. Парчок освещают редкие невыбитые фонари. Желтые квадраты окон. За витриной аптеки белое помещение. Там сидят тетя-продавец и тетя-кассир. Они работают в системе здравоохранения.
Сергей Иванович заходит в аптеку и к окошку в витрине. За окошком тетя-продавец перемещается. Сергей Иванович невесть чего спрашивает:
— У вас капли есть?
Он совсем забыл, что ему батарейка нужна. А тетя-продавец на него лукаво посмотрела и ответила:
— Смотря какие!
Сергею Ивановичу тоже стало весело:
