— Может, тревога и ложная, — сказал Маршалл сержанту Рэгленду. — Но оставайся здесь, перед входом. В это время утра толп не будет. Узнавай имена всех, кто выходит, и причину их пребывания здесь.
Первым делом он поднялся к управляющей. Та сдержанно поприветствовала его.
— Да, я поднималась к Фоулксам. Но миссис Фоулкс сама открыла дверь и заверила меня, что её муж, как обычно, работает в кабинете. Я не могла врываться, не правда ли? И, поскольку вы решили не говорить мне, в чём дело…
— Всё в порядке, — сказал Маршалл. — Спасибо.
— Надеюсь, вы понимаете, — продолжала она, — что в этом доме не так уж привычны к полиции…
— Простите. Но мы появляемся, когда нужны. Спасибо.
Он поднялся на лифте, почти что испытывая облегчение. Если Вероника Фоулкс, в той же самой квартире, ничем не обеспокоена… Он мысленно запнулся. Если, конечно, не сама миссис Фоулкс…
На звонок в дверь Фоулксов ответила горничная Алиса.
— Я хотел бы поговорить с мистером Фоулксом.
— Он у себя в кабинете, сэр, и, боюсь, он не хотел бы, чтобы его беспокоили.
— Это очень важно.
— Я помню, сэр. Вы из полиции. Но даже ради полиции я не могу отрывать мистера Фоулкса. Он очень привередлив, сэр.
— В чём дело, Алиса? — К горничной подошла Вероника Фоулкс, облачённая в неглиже слишком впечатляющее и пышное, чтобы быть соблазнительным. При виде посетителя её глаза заблестели. — Опять вы!
— Простите, миссис Фоулкс. Но очень важно немедленно поговорить с вашим мужем.
Глядя на служанку, она словно подавила в себе целую коллекцию замечаний.
— Вы говорили с ним по телефону не позднее получаса назад.
— Вы с тех пор его видели?
— Нет. Он всё ещё в кабинете.
— Тогда, боюсь, я должен просить вас впустить меня. Или, — добавил Маршалл, заметив её колебания, — мне потребовать официально?
— Очень хорошо. Проходите, — с покорным жестом сказала Вероника.
Она пересекла гостиную и постучала в дверь кабинете. Постучала второй раз и открыла её.
Когда в гостиную вошёл Маршалл, мягкий голос проговорил:
— Доброе утро, лейтенант.
Маршалл огляделся и вздрогнул. Он был так поражён, увидев в этой квартире сестру Урсулу, что всё ещё не подобрал слов приветствия, кодга по комнате разнёсся пронзительный крик Вероники Фоулкс.
— Он умер! — выдохнула Вероника. В голосе её звучали ужас и искренняя скорбь. Она осталась стоять в дверном проёме, не в силах заставить своё тело двинуться вслед за направлением взгляда на то, что лежало на полу.
Маршалл протиснулся мимо неё и склонился над Хилари Фоулксом. Крови почти не было; но между пухлыми лопатками виднелась лишь резная металлическая рукоять. Сам нож глубоко ушёл в тело. Телефон валялся на полу, такой же инертный и безмолвный, как его владелец.
— Вы! — с нажимом продолжала Вероника. — Пока я не встретила вас, ничего не происходило. Жизнь была в порядке. И что вы делаете? Сперва оскорбляете меня, затем доводите бедного Хилари до бессознательного состояния, потом нападаете на меня, и вот…
Маршалл встал. Напряжение исчезло с его лица.
— Прошу прощения за обман ожиданий, миссис Фоулкс, но ваш муж ещё жив. И медицинская помощь сейчас куда важнее, чем разрушение вашей версии. — Он вновь прошёл мимо неё в гостиную и повернулся к сестре Урсуле. Там же, как он заметил, была и сестра Фелицитас, как обычно спавшая.
— Сестра, — искренне проговорил он, — не знаю, как, во имя вашего любимого святого, вы здесь оказались, но я никогда и никого не был так рад видеть. Я попрошу вас быть полезно. Если бы я был шерифом, то привёл бы вас к присяге как своего заместителя. Наблюдайте за этими женщинами и не позволяйте никому, ни по какому поводу входить в кабинет, пока не придёт врач.
Сестра Урсула кивнула и сказала:
— Конечно.
Горничная вытаращила глаза, а уже знакомая Маршаллу кузина нерешительно застыла в дверях холла, вопросительно глядя на Веронику.
— Мой муж умирает! — восклицала миссис Фоулкс. — И вы запрещаете мне…
— Боюсь, что так.
— И попробуйте остановить меня!
Он попробовал. Как только она рванула к телу Хилари, рука Маршалла сжала её запястье, резким рывком отправив её через всю комнату на диван к монахиням.
— И оставайтесь там! — коротко заключил он.
Маршалл воспользовался телефоном у управляющей внизу. Использование телефона Фоулкса означало бы замену упавшего аппарата, а он хотел его точно сфотографировать. В то время как управляющая с видом вдовствующей герцогини предавалась бормотанию молитв, чтобы название дома не попало в газеты, он запросил скорую помощь, врача, дактилоскописта и фотографа, поблагодарив свою счастливую звезду за предусмотрительность ещё до отъезда из управления, благодаря которой он мог быть уверенным, что такую просьбу мгновенно удовлетворят.
В вестибюле, всё ещё охраняя вход, стоял сержант Рэгленд.
— Никто выйти не пытался, — сказал он.
— Прости, Рэг. Иди наверх. Ты там можешь понадобиться.
— Жмурик, лейтенант? — просиял Рэгленд.
— Не совсем. Скрести-ка пальцы.
