(Продолжение читайте на стр. 66.)
Партийный съезд, состоявшийся в конце января и начале февраля 1959 года, подвел итоги деятельности партии и народа за четырнадцать послевоенных лет, наметил новый этап строительства коммунизма, нашедший конкретное выражение в семилетием плане развития народного хозяйства.
Валентин Петрович был доволен тем, как начался новый год. Его двигатели подняли в космос ракету, направленную в сторону Луны. Она стала первым рукотворным спутником Солнца. Это событие произвело мировую научную сенсацию. И наконец, Глушко был горд тем, что коммунисты Москвы в числе других послали его своим представителем на съезд партии.
Курчатов, Королев, Глушко неторопливо шли по Георгиевскому залу Большого Кремлевского дворца.
О чем могли говорить три крупных ученых, которых спаяло единство цели: поручение ЦК КПСС и Советского правительства — дать народу, его армии самое современное средство обороны — атомное и термоядерное оружие?
Конечно, о его дальнейшем совершенствовании и о том, чтобы использовать энергию атома и возможности ракет для научно-технического прогресса. Говорили о выступлении на съезде министра обороны СССР маршала Р. Я. Малиновского. Его речью открылось утреннее заседание 3 февраля. Были в ней и такие слова:
«Мы с радостью рукоплещем нашим ученым, инженерам и техникам, всем рабочим-труженикам, создавшим космическую советскую ракету и оснастившим Вооруженные Силы целой серией боевых баллистических ракет: межконтинентальных, континентальных большой, средней и ближней дальности и целой группой ракет тактического назначения — и приносим им глубокую благодарность».
Подобная похвала в адрес ученых-атомников и ракетчиков впервые прозвучала с высокой трибуны партийного съезда.
— Ученые свою главную задачу выполнили, — поглаживая преждевременно поседевшую бороду, сказал Курчатов коллегам. — Теперь перед нами задача номер два — как можно шире использовать термоядерную энергию в мирных целях. Дает ток первая промышленная атомная электростанция. Скоро выйдет в Северный Ледовитый океан атомоход «Ленин». Возможности открываются безграничные.
Глушко и Королев, улыбаясь, слушали Курчатова. Они оба не только уважали этого человека, но и любили его.
— Чему вы улыбаетесь, ведь не хуже меня знаете, что при ядерном расщеплении, то есть делении только одной тонны урана-235, будет выделяться столько же энергии, как при сгорании 2 миллионов тонн угля.
С. П. Королев в тон Курчатову произнес раздельно и четко:
— Управляемая термоядерная реакция должна позволить получить энергию за счет образования гелия из широко распространенного в природе вещества — водорода.
Физик вскинул вверх брови.
А Сергей Павлович в том же духе продолжал:
— Успешное решение этой труднейшей и величественной задачи навсегда сняло бы с человечества заботу о необходимых для его существования на Земле запасах энергии. — И добавил: «Академик Курчатов. Речь на Двадцатом съезде партии».
— Ну и память! — воскликнул Курчатов и, обняв друзей за плечи, сказал: — Природные ресурсы нашей Земли действительно не бесконечны. А как мы их тратим? Электростанция мощностью в каких-нибудь пол миллиона киловатт требует в год 100 тысяч вагонов угля. А урана — всего несколько вагонов…
— Пора думать о силовой атомной установке и для ракет. Как, Игорь Васильевич?
— Думаю. — И, посмеиваясь, взглянул на Глушко: — Придется тогда, Валентин Петрович, твое конструкторское бюро закрывать.
— Зачем торопиться? Моим жидкостным атомные не конкуренты, а помощники.
Раздался звонок, приглашая делегатов на заседание. Ученые пошли в зал и направились к своим местам. Глушко и Королев поотстали, пропуская вперед Игоря Васильевича.
— Нет, нет, — попросил Курчатов. — Я сяду с краю. Мое выступление.
— Слово предоставляется академику Курчатову, директору Института атомной энергии Академии Мук СССР, — объявил председательствующий.
Под горячие аплодисменты Игорь Васильевич поднялся на трибуну. Деловую, насыщенную фактами речь ученого делегаты слушали с необычайным вниманием.
— Овладение термоядерной энергетикой позволит в будущем экономически и более рационально использовать такие ценнейшие виды сырья, как уголь, нефть и природный газ…
— Удивительный человек наш «Борода», — тихо сказал Королев.
— Да, — негромко и невесело отозвался Глушко, — настоящий подвижник. Столько энергии…
