Еще в 1894–1897 годах он создал и испытал модели пороховых ракет. В 1912 году после многократных опытов инженер представил на рассмотрение морскому министру их описание. Н. И. Тихомиров уверенно предсказывал возможность применения в ракетах не только твердого топлива, но и жидких горючих — спиртов, нефтепродуктов и др. Но имевшие большое значение предложения Н. И. Тихомирова остались без ответа, и лишь Советская власть по достоинству оценила труды талантливого инженера.
…3 мая 1919 года Н. И. Тихомиров обратился к В. И. Ленину через Управляющего делами Совнаркома В. Д. Бонч-Бруевича с просьбой использовать его изобретение для укрепления молодого рабоче-крестьянского государства. Проектами его, естественно, прежде всего заинтересовались военные, и в частности тогдашний главнокомандующий Вооруженными Силами Российской республики Сергей Сергеевич Каменев.
В марте 1921 года начало действовать новое научное учреждение, сперва получившее название «Лаборатория для разработки изобретения Н. И. Тихомирова». Через четыре года лаборатория из Москвы была переведена в Ленинград, где имелись лучшие условия для научной работы, опытно-экспериментальной и испытательной деятельности, связанной с использованием новых порохов.
За короткий срок сотрудники Газодинамической лаборатории (ГДЛ) выполнили очень важную научную и конструкторскую работу, заложили фундамент для последующих крупных достижений в области пороховой ракетной техники.
В те годы появились образцы пироксилино-тротилового пороха. Коллектив лаборатории сконструировал и провел первые пуски снарядов, снаряженных шашками пироксилино-тротилового пороха. По существу, это были испытания первых ракет на бездымном порохе.
Позднее В. А. Артемьев, который был правой рукой руководителя лаборатории, напишет: «Созданием этой пороховой ракеты на бездымном порохе был заложен фундамент для конструктивного оформления ракетных снарядов «катюша». Это орудие, как известно, сыграло важную роль в разгроме врага в годы Великой Отечественной войны.»
…Дверь открыл сам хозяин — статный бородатый старик с удивительно молодыми светлыми глазами.
— Я Глушко.
— Жду вас. Проходите.
В кабинете Тихомирова, сплошь уставленном шкафами с книгами, и состоялся первый разговор.
— Мне известен ваш проект космического корабля, использующего для полета солнечную энергию. Однако я отдаю предпочтение вашему изобретению в той его части, где вы рассматриваете металл как взрывчатое вещество. Это ближе моим целям, да и задачам сегодняшнего дня. И мы, как вам уже, наверное, известно, решили создать специальную лабораторию, которую вы и возглавите. Сколько вам лет, сударь мой?
— Уже двадцать один.
Тихомиров рассмеялся:
— Значит, «уже». А вот мне уже почти семьдесят. — И, вернувшись к главной теме встречи, продолжал — Соответствующее финансирование будет обеспечено. Составьте план исследований. О ходе работ прошу меня ставить в известность. Это все. У вао есть вопросы?
— Хотелось бы, Николай Иванович, иметь нескольких сотрудников.
— Хорошо.
— Нам выделяют помещение в новой лаборатории.
— Знаю. Мне об этом сообщил Николай Яковлевич.
Еще раз окинув взглядом молодого специалиста, Николай Иванович, как бы подводя итоги деловой части, сказал:
— Оклад вам назначаю для начала в размере 150 рублей. И, вынув из ящика письменного стола конверт, передал его Глушко: — Здесь — деньги. Начнете работать с 15 мая.
В скором времени новая лаборатория начала действовать. Первыми ее сотрудниками стали А. Л. Малый и В. И. Серов.
