Чечня оказалась отрезана: с востока - Дагестаном, с запада - Кабардино-Балкарией, уже нашими. С севера Ставрополья мы ввели войска, заняв всю Терско-Кумскую низменность, хребты Терский и Сунженский. Граница контроля проходила примерно на двадцать километров южнее железной дороги Назрань-Грозный-Махачкала. Все, что не "зеленка" - мы захватили. Старую границу на севере Чечни и прочих "неофитов" - продолжали держать. От "зеленки" отступили на два километра и объявили эту полосу зоной отчуждения. На территории, взятой под контроль части Чечни, были проведены мероприятия усиленной люстрации. Поселок за поселком шерстили ребята Юревича. Никаких прав человека и презумпций невиновности. Нашли оружие - сильно отягчающие обстоятельства. Сильно религиозен - совсем отягчающие. Решающим фактором являлась характеристика соседей. Причём: русских соседей. Те опрашивались в обязательном порядке. Если они отзывались о чеченце и его семье положительно - обязаны были взять на поруки. Если отрицательно - чеченцу прямая дорога на шахты. А если находили зиндан - всё село шло, как минимум, в зону. А если, не дай бог, в зиндане был обнаружен раб... Да-а. Это приговор. Всё мужское население старше 5 лет подлежало расстрелу. Безжалостно. Женщин - пока что в зону. Зоны были заранее обустроены на территории СССР. Волна люстрации двигала внутреннюю вооруженную границу с запада на восток. Силы и средства были задействованы огромные. Проходили проверку новые технические средства. В том числе: охранные системы с датчиками, камерами наблюдениями, завязанными на компьютеры. Наши компьютеры. Ещё очень несовершенные. На базе наших аналогов 386-х процессоров, с VGA-мониторами. Камеры - аналоговые, подключенные через платы АЦП. Лиха беда - начало! Не всё проходило без жертв. Были проколы. Пришлось по телику показывать казнь русских поручителей, когда их "крестник"-чеченец пострелял детишек из автомата. В Грозном, на выходе из школы. Много не успел: школьный охранник "снял" гада. Но три убитых и десяток раненых мы получили. После этого куча поручителей прибежали в отделы КГБ каяться, забирать свои поручительства. Грозный мы не брали тяжёлой техникой. Легкой пехотой - тоже. Нет, войска туда мы ввели. Но немного и потом. После переговоров. Долго и нудно договаривались со всеми заинтересованными сторонами. Кого-то выпустили в Грузию вместе с семьями. Кого-то - в Россию, кого-то - в горную часть Чечни. Притом, что вполне осознавали, что все эти люди будут активно работать против нас, в том числе и воевать. Предоставили им связь. Один автобус добрался до Шатоя - отзвонились в Грозный, сообщили друзякам: "Ехать можно, русские играют честно, отпустили, не следят, оружие не забрали и все такое". Убедить две тысячи хорошо подготовленных боевиков было не просто: пришлось и на вертолёте по окрестностям города повозить, танки-пушки показать, живую силу дать посчитать. Свозили на экскурсию в пару горных аулов, в которых были рабы в зинданах. Показали повешенных. Чечены только обозлились. Мы предложили им эксперимент: мы вводим одну роту в дело, притом, что город окружен армией. Ей даётся два часа. Роту выбирал их представитель, типа: любую, а не спецназ. Район указывали тоже они. С их стороны силы противодействия не регламентировались. Перед строем я произнес приказ-напутствие своей роте. После речи с заговором мои ребята за два часа полностью очистили договорной район. Обычные срочники. Они и сами офигели от своей крутости, но тайну фокуса я не разглашал. Это настроило горячие южные головы на конструктивный лад. Поняли - халявы не будет, дурака валять мы не настроены. Пришлось пойти на некоторые уступки, пообещать устроить им торговый коридор с Россией. Но эти унижения были не напрасны. Мы сохранили Грозный целым и мирное население без жертв. Людей в зоне нашей оккупации осталось едва четверть. Но это были наши люди, русские, либо нормально ассимилировавшиеся чеченцы. В Дагестане и Кабардино-Балкарии, "добровольно" вступивших в СССР, мы провели разъяснительную работу с местными, раздали там оружие и устроили что-то среднее между казаками и народным ополчением. Суть договора: они не дают через их землю гадить нам всяким чечено-американцам, мы не зверствуем с люстрацией. Но при этом перекрываем землю плотной сетью агентов. Официально. За смерть агента или его исчезновение ответственность несёт община. Свозили старейшин на экскурсию в Карачаево-Черкесию, где аналогичный режим действовал уже почти два года, дал поговорить с их старейшинами. Договорились. Это был аналог "чеченизации" конфликта, который был реализован в первой истории. Подробностей я не знал, но суть помнил: "земля ваша - сами следите за порядком на ней". Но творчески доработал по гитлеровскому сценарию. Вплоть до расстрела заложников. Пока стрелять не пришлось, но мы были готовы. Я не собирался жечь ресурсы в затяжной противопартизанской войне, переживая, как бы невиновного ненароком не обидеть. Зверю дрессировщик должен показать силу - иначе тот не подчиняется. Чем вам чеченцы...
