- А, да. Вы - реальный первый министр. Не подстава, ширма, козёл отпущения, директор, который будет сидеть. Первый министр со всеми реальными полномочиями. Более того, большинство членов нашей команды - военные. Соответственно, люди, малосведущие в хозяйственных вопросах. Поэтому я ничуть не врал, когда говорил вам, что вы будете у нас главным мотором экономики. Ничего с тех пор не изменилось. Или, к примеру, мой тесть, Сладов, вас как-то "обжимает", игнорирует ваши указания по рабочим вопросам, не подчиняется, грубит?
- Нет, что вы, что вы. Сладов - идеальный подчинённый. На него у меня вабщэ нет нареканий. Скарэе, Рокотов. Вот он - хужэ горькай рэдьки. Со своей автоматизацией. Автоматизирует всё, вопреки экономической эффективности.
- Это особый случай, Александр Григорьевич. Это тоже стратегический момент. Мы, фактически, ведем войну со всем миром. Дело в том, что Америка контролирует почти весь мир. Это не всегда очевидно. Взять тот же Китай. Он начинает работать на США. Они туда вывозят заводы и технологии. Китайцы за две копейки в день пашут, как негры в поле. Обеспечивая высокий уровень жизни в США и Европе. Эти процессы только набирают обороты, но мы должны это учитывать. Индия. При всей, декларируемой официально, дружбе с нами и Россией, она встроена в их экономическую систему. Она не просто член Британского Содружества. Она осталась колонией англо-саксов, только в другой форме управления. Соответственно, на некоторый существенный процент Индия работает на наших врагов. И так далее. В итоге, мы должны чётко представлять, что в этом военно-экономическом противостоянии тягаемся почти со всем миром. Даже Россия после 91-го частично работает на врагов. Она поставляет им нефть танкерами, руду, металл, рыбу, прочее. Чтобы компенсировать нашу количественную слабость, мы просто не имеем выбора, мы должны развивать автоматизацию и роботизацию. А экономическая эффективность придёт со временем.
- А пачему вы не бероте пад кантроль Расию?
- И не говорите. У самого сердце кровью обливается. Но... Всему своё время. Есть ряд причин. Пока - рано.
........
- Я пагаварыл с Кармышовым. Если это всё - правда...
- Сядьте, успокойтесь, Александр Григорьевич. Конечно, правда. Незачем пугать мою секретаршу, врываться в кабинет, как тайфун.
- Нет! Но это же всё меняет! Выходит, в той исторыи я был на вашем месте?
- Не совсем. Скорее: примерно на своём текущем.
- Нет, позвольте! Там - первое лицо, а тут...
- А тут - первый министр. Но замечу: там ваша страна не строила подземные города, не запускала ракет в космос, не вела войну с Америкой, не производила электронику и прочее. Не занималась роботами. Не вела никаких научных исследований. То есть, министры-то были, но проектов - не было. Поэтому тут ваша реальная власть, полномочия значительно больше. В это время, да и значительно позже, та Беларусь производила удобрения из Российского газа, продукцию сельского хозяйства, трактора, самосвалы, некоторую военную технику. Немного. Ткацкая фабрика какая-то была. Я подробно не помню. Точнее, даже не знал тогда. Но все высокие технологии и вообще, развитие, США давили со страшной силой. Вы в нашей команде, поздравляю второй раз. Помните слова Сталина по поводу подбора кадров на руководящие посты: "Он должен Родину любить". Это главное. И ещё важны здравый смысл и профессионализм. Не чувствуйте себя в чём-то обманутым. В данном случае я воспользовался послезнанием. Там, вы были наш человек. Нет оснований не доверить вам аналогичный пост тут. Не обижаетесь?
- Хател обидетца. Правда. Но вы так искренне меня обезоружили. Перэдумал, не буду обижатца. Но взыщу с вас компенсацию.
- Помилуй бог! Что вы хотите?! Дворец? Личный самолёт? Ещё пару штук государственных тайн?
- А что - есть?
- Не знаю. Честно. Может и от меня что-то скрыто. Но это непринципиально. Вы и так были член команды. А теперь - и подавно.
- Ладно. Защытаю ваше объяснение как извинение. Пойду работать.
==== Беседа с Фоменко. Апрель 94-го.
- Александр Владимирович. Есть вопросы. Хотелось бы прояснить, так сказать, степень нашей научной несвободы.
- Точнее.
- Меня, всю нашу команду, всех математиков, работавших по теме реальной истории, смущают ваши требования. Вы вносите произвольным образом в наши учебники истории изменения. А на них стоят наши фамилии. Я, другие авторы, не склонны отвечать за эти изменения. Мы понимаем всё. Мы ценим, что нас, наш труд, признали официально. Понимаем идеологическую целесообразность некоторых акцентов. Но как учёные, мы не хотим краснеть за эти учебники. Мы требуем внести и вашу фамилию в соавторы, раз вы вносите правки.
- Уворачиваетесь от ответственности.
- Нет, но...
