Деду Виктора семьдесят два года. Это бред! Комиссия его кандидатуру рассматривала на полном серьёзе, в деле фигурировала даже справка от врачей что-то там про сперматозоиды. Блин, ну и Веды, ну и порядки! С Андреем сложнее. Ему пятнадцать лет. Совершеннолетие для мальчиков в нашем СССР наступает только в двадцать один год. Официально, до того времени, жениться нельзя. А для девочек - в шестнадцать! Ну и порядки! До двадцати одного года можно назначить другого опекуна, если Андрей согласится. Что такое государственный муж, никто мне не объяснял, и, честно говоря, страшно даже об этом думать. Последняя кандидатура - это я. Вот тебе и раз! Подумал Штирлиц...
- Света, я не хочу! Она мне в дочери годится! Ей - двадцать, а мне - тридцать семь. Ну, куда это годится?!
- Юра, ты чего на меня кричишь? Я, что ли, тебя побратима брать заставляла? Или ты со мной советовался? У меня было ощущение, что если бы я не спросила про шрам на руке, так ты ничего бы и не сказал. Вчера бы узнала.
- Света, но я не думал, что всё так серьёзно! Я считал это ничего не значащим ритуалом. Я не хочу!
- Ты так говоришь, как будто я тебя заставляю. Сама не хочу тебя ни с кем делить. Одно дело - Алёна-подруга, и другое дело - вторая жена.
Тишину квартиры разорвал резкий прерывистый сигнал звонка. Света выбежала в прихожую.
- Юра, срочно одевайся, это тревога. Нужно бежать в убежище.
- Какого чёрта? Почему в убежище?
- Так уже было два раза. Как мне объяснили в школе, это такие учебные тревоги. Но настоящая будет выглядеть так же. Если не пойти - снизят рейтинг и назначат штраф. Сознательно никто не нарушает. Возьми бутылку с водой и еды простенькой. Я возьму Славика, его одежду взять нужно, по дороге оденем.
Внезапно зазвонил телефон.
- Юра, возьми ты!
- Аллё.
- Это оператор-наблюдатель. Юрий Григорьевич, ваша семья - ближайшая. Скорую помощь я уже выслала, но вы успеете раньше. Тревога учебная, не переживайте, я санкционировала ваше привлечение. Нужна срочная помощь. В квартире 39, Алёна Кривонос собирается вешаться. Попробуйте предотвратить. Дверь разрешаю выбить.
- 'Чёрт!' Света, я - к Алёне, она хочет повеситься! В убежище не надо, это учебная, сиди пока тут. 'Ага, мои гантели, одну возьму с собой. Восемь килограмм - хороший аргумент для замка'.
- Алёна, открой дверь!
За те тридцать секунд, пока ждал, нервов спалил столько же, сколько за предыдущую вахту в Средиземке. Уже примеривался: куда и как гантелей стукнуть, но дверь открылась. У Алёны глаза красные, нос припухший, взгляд отсутствующий.
- Здравствуйте, Юрий Григорьевич, а зачем вы мне гантель принесли?
- А ну-ка пойдём, красавица. Эт-то у нас чё такое?
- .....
А что тут можно сказать? К люстре была привязана бельевая верёвка. К люстре! Не к стальному крюку, что вмонтирован в перекрытие. Ух, и дура! Кошмар!
- Значит наблюдатель права - решила повеситься?
- .....
- Между прочим, люстра бы не выдержала, оборвалась. Верёвку привязывать нужно к крюку, он там, под колпачком люстры спрятан.
- Юра, что ты мелешь?! Вешаться он её учит! Совсем ум потерял?! - это подключилась к разговору подошедшая жена.
Света не усидела дома, примчалась. 'А и, правда, что-то не к месту я стал Алёну просвещать. Не подумал. Возьмёт, другой раз к крюку привяжется. Немного неудобно вышло... Чёрт!'
- Бери Сашку, его одежду, пойдём к нам. Цыц! Лучше молчи! Не беси меня! Выпорю, хоть ты и совершеннолетняя. Ты о ребёнке подумала?! Ух, и ду-ура!
- А-а-а!
- Не реви. Ну что ты, что ты... Всё уже кончилось. Успокойся. Жрец сказал: конец траура, а не жизни. Ты же - ведистка. Должна жреца слушать. Он не говорил убиваться. Перестань, не плачь.
- Света, бери Сашу.
- Алёна, ты же - мать. Ты о ребёнке подумала? Так любишь Витю, что решила его сына круглым сиротой сделать. Так, да?
- А-а-а! А-а-а!!!
- Светик, принимай клиента, утешь как-то по-бабски, чаем напои, я щас, хоть разденусь.
- Юрик, а что ты с гантелей ходишь?
- Потом, дверь выбивать думал.
........
- Где она?
- Так, товарищ врач, а что вы будете с ней делать?
- Укол успокоительного, доставим в психдиспансер. Полежит там недельку.
- А ребёнка куда?
- Обычно, в детский дом сдаём, на время.
- Нет, так не пойдёт. Я - побратим её мужа, знаю её хорошо, это временно. Дайте нам с женой попробовать домашнюю психотерапию. Вы же не планируете успокоить её уколом на всю жизнь?
- На вашу ответственность. Но будьте внимательны. Возможны рецидивы: в окно попробует выпрыгнуть или ещё что-то придумает.
- Спасибо, доктор.
- На здоровье. И привыкайте: в СССР говорят: "благодарю".
- Света, пусть Алёна с Сашкой поживут сколько-то под нашим наблюдением. И тебе не будет скучно, по хозяйству легче управляться, детям играть будет интересно. А?
- Так, ну... Конечно, спальня лишняя есть...
- Красавица, ты - жена воина! Как так можно?!
- Мир стал пустым, жить больше не хочу. А-а-а! И вообще, по Ведам, жёны могли ложиться в могилу к мужу и их засыпали землёй, вот. Это считалось правильно. Хм-хм-хм.
- На.
- Благодарю, у меня свой платок есть где-то.
- То - где-то, рассказывай давай.
- Кроме Вити, у меня больше никого нет. Так вышло.
