- А у меня был свой скромный опыт, но о нём рассказывать неудобно, слишком интимно. Скажу только про ощущения: взрыв эмоций, а потом сила богатырская и ловкость. Как в былине об Илье Муромце, когда ему калики перехожие воду давали пить. А потом на нас напали, весь кайф сломали, гады. Но я им отомстила. Правда-правда.
- Это полтора года назад?
- Нет, то было другое нападение. Тогда без меня справились. Их было много.
- Не страшно?
- Уже привыкла. Саня - лучший воин. Никто его не убьёт. А в тот раз, это было во время войны с Польшей, мне пришлось защищать детей. Тогда их было только двое, животика ещё не было, мне пришлось самой стрелять. Но дело не в том, важно то, что я попадала. Даже не так. Я знала, что попадаю, целилась головой, не глазами. Выставляла пистолет из-за угла и стреляла. Мне Саня дал пистолет и два запасных магазина. Все пули, я уверена, попадали в цель. Я видела пространство не глазами, а в объеме, голова работала не так, отдалённо похоже на невесомость.
- О, а у меня было ощущение полёта, когда Саня таскал меня по кромке.
Женщины говорили долго. У Лены был некоторый дефицит общения. Не то чтоб вокруг было мало людей, других жён элиты. Но все соблюдали некоторую дистанцию к жене Диктатора, даже свои. Дальний круг боялся Диктатора, как власти. А ближний, команда, знали о его магических способностях реально, признавали лидерство, слегка опасались. По крайней мере, лишний раз с женой, Леной, не заговаривали. Лене было интересно обсудить магию, с любопытством расспрашивала о лагере. Потом разговор как-то перешёл на спорт. Лена жаловалась, что не может полноценно заниматься ни карате, с которого начинала, ни ушу, ни русским стилем, которые рекомендовал ей муж.
- Сама суди: то беременная, то кормящая - когда заниматься? Беременной - и так ясно, почему нельзя. А кормящей - нарушается гормональный баланс, тестостерона больше идёт в кровь, молоко убывает. По крайней мере, у меня. Да и банально некогда. Того - покорми, этой попу - помой, сиську дай... Вся работа: год до родов, и сейчас Саня указы мне первой даёт читать. Говорит, что я - второй проверяющий. Если я чего не пойму, или не согласна - он переделывает.
- Нет в жизни справедливости, - поддакнула Тоня.
- Я так не думаю. Нет равенства, а справедливость... Я - почти счастлива. Может, детей через шесть-семь...
- Что?!
- Прости Тоня, давай о другом. Я и так сболтнула лишнего. Это тайна. Так ты говоришь, поборола своего Ваню?
Через три часа женщины вернулись домой почти подругами. Покормили, уложили спать детей. А потом Лена показала спорт-комнату. На зал она не тянула. Но маты там были.
- Я тут гимнастику делаю. Грушу бить Саня запретил: вибрации, мол. Подтягиваться и отжиматься - тоже. На матах покачаюсь- поваляюсь - вот и вся зарядка. Скучаю по карате, по боевым искусствам.
- Хочешь, приёмы самбо покажу? Я аккуратно, только схему, не бойся?
- Ну, если аккуратно.
Женщины развлекались на матах. Тоня показывала удушения, заломы, болевые. Конечно, никаких бросков и прочего, что могло повредить беременной, не было.
- Нормально, как сказал бы Емец. Чё вы дурью маетесь? две беременные бабы бороться решили. По задницам сейчас обоим дам.
- Саня, мы осторожно. Тоня только показывает. Знаешь, как интересно! У нас на каратэ ничего похожего не было.
- А я не беременна.
- Что так? Души аж рвались. Чем вы там с Иваном занимаетесь? Халтурщики. Дай-ка гляну.
Корибут отставил руку, посмотрел на Тоню сквозь пальцы.
- А голова у тебя не болит? Месячные регулярны?
- Болит, нерегулярны.
- Тебе на твоём самбо шею не откручивали?
- У нас есть приёмы на шею. Пару раз было так, что потом болела. Но проходила.
- У тебя, дорогуша, ущемление в шейном отделе, оттуда растут гормональные проблемы и головные боли. Не будем откладывать в долгий ящик. Злоупотреблю слегка властью. У нас в Большом Гнезде есть свой мануальщик. Сам я такие вещи делать не умею. А вот потом... Леночка, я заберу у тебя гостью?
- Конечно. Вылечи её, Саня.
Съездили, потрещали позвонками Тони, врач сказал, что было смещения позвонка, закрепилось неправильно. Нужно полгода раз в неделю делать подобную постановку, и тогда, может быть, ущемление уйдёт. А Саня сказал, что не нужно.
- Сам всё сделаю. Мне было нужно физически выставить правильно позвонки, а дальше - вполне справлюсь волошбой.
Саня привёл в свой дом, заставил обнять дерево, поводил руками, сказал постоять неподвижно один час. От дерева, мол, чи перетечёт. Потом забрал в дом. Тоня чувствовала некие покалывания, тепло, токи, исходящие из дерева и вливающиеся в неё. Но смутно, неуверенно, на грани ощущений. Затем Корибут повёз Тоню на вокзал. Лена возражала, просила, чтоб гостью оставили ещё на воскресенье, но Диктатор был неумолим: "Ей завтра на работу". У поезда Тоня не выдержала, призналась.
- Я тебя люблю, Саня. Понимаю, неправильно, когда женщина за мужчиной бегает. Ничего не могу с собой поделать. Я и к Сладову приехала, имея призрачную надежду увидеть тебя.
