Они медленно брели к её дому по осенней сырости, приноравливаясь под шаг Георгия. Сергей молчал, его мозг сверлила мысль: Тилль улучил возможность и встретился с Ольгой наедине, чтобы вдоволь поплакаться и вызвать сострадание. Молодые романтические женские натуры бессильны перед этим браконьерским оружием! Георгий – предатель, и инвалидность не служит ему оправданием. После войны столько вдов и оставшихся без женихов девиц, что его хромота – не повод оставаться одному.
А болтовня снова оживившейся Ольги и её кульгавого спутника постепенно скатывалась к тому, что молодая дама в третий раз за вечер, если считать домогательства Бестужева в театре, подвергалась атаке. Впрочем, с тем же результатом.
Осечка у Георгия произошла в тот момент, когда он, повторяя аргументы Королёва о превратностях военных назначений, вдруг упомянул об отправке куда-либо строить междупланетные корабли. Ольгу будто змея ужалила.
- Наслышаны уже… Я думала, вы обычные наши артиллеристы-ракетчики, защитники Отечества. А туда же: междупланетное эфирное пространство, белые ландыши Луны! Не стыдно? Прощайте, господа.
Она двинулась прочь настолько широким шагом, насколько позволяла ширина подола. Георгий со стоном бросился догонять – этот темп был слишком спорым для его ног.
- Обождите, Ольга Поликарповна! Я клянусь вам, что мои слова – не пустое краснобайство. Ну обождите меня!
Она остановилась, глядя в полоборота, готовая снова рвануть с места в карьер от ракетчиков как от обычных уличных приставал-хулиганов.
- Ольга! Прошу вас! Не делайте опрометчивых шагов, - Георгий, наконец, поравнялся с ней. – Даю слово, что в течение полугода покажу вам Землю из междупланетного пространства.
- Не знаю, смеяться или возмущаться, - дама обернулась к Королёву. – Вы подтверждаете, Сергей Павлович?
- Только то, что мы оба мечтаем о полётах за пределы Земли.
- Вот! Даже ваш друг. Впрочем… - вдруг решилась она. – Полгода у вас есть. Готовлю дорожное платье для междупланётного перелёта. А сейчас позвольте вас покинуть. Не провожайте.
Стук каблуков её осенних ботинок растворился в глубине аллеи, освещённой фонарями. Георгий потянулся за папиросой.
Столь же категорическая отставка второму претенденту неожиданно пригасила злость Королёва. Значит, оба зря надеялись на её благосклонность. Тилль сбивчиво рассказал о случайной встрече в городе перед сентябрьским затворничеством, неожиданном проявлении участия со стороны Ольги. Извинился, что не рассказал о том разговоре.
- Зря, - ответил Сергей и зябко поёжился – офицерский плащ хуже спасал от холода, чем цивильное пальто Георгия. – У неё есть больное место. Её покойный супруг склонил к замужеству, рассказав чрезвычайно похожую историю, он будто бы междупланетный ракетчик, ждёт командировки в небеса, нарвёт ей алых маков Марса. Ну, и прочая белиберда. А в небеса его отправила обычная германская пуля.
- Вот дьявол… Дёрнуло же меня за язык!
- Сам виноват, приятель. Расскажи, что ей наплёл про «полгода»? Собрался привязать Ольгу к ракете и запулить в облака, пусть любуется?
Георгий смешно взмахнул руками, точно пеликан крыльями перед взлётом.
- Вообще-то, я давно придумал, для себя. Мне уж точно над планетой не подняться, с такими-то ногами. Это у тебя, молодого и здорового, всё впереди, - он набрал полную грудь воздуха и выпалил: - Давай сфотографируем Землю с высоты километров семьдесят!
Королёв задумался.
- Ты рассчитываешь сделать ракету фон Брауна? Немцы сами вряд ли за полгода доведут её до лётного состояния.
- Нет! Мы забываем очевидное. У «Циолковского» нужно только управление настроить. Посадим его на батарею из трёх ускорителей – твердотопливных ракет, что создавались для морских крейсеров. Закинем его километров на десять. Оттуда он почти до границы атмосферы и дотянет. Не веришь? Бестужеву введу в уши: такая ракета, запущенная у германской границы, сфотографирует приграничные земли, войска, переправы…
- Тогда фотокамере нужен объектив как телескоп, - очень сырая идея Георгия начала обретать первые контуры. – Обдумать надо с арифмометром в руках. Не знаю, как разведка, но политики наши, с подачи драгоценного Фомина и иже с ним, уцепятся: русская ракета привезла снимок Земли из междупланетного эфира!
- Звучит как газетный заголовок.
- Пусть. Это тоже нужно.
Неловкая ситуация с Георгием вроде бы разрешилась, но к нему Серёжа больше не испытывал доверия, как раньше. Другом считается, а не отказался приударить за Ольгой!
Лёнчика в наручниках увезли в Петроград. Неразоблачённым остался только некий германский агент. Скоро Фомин узнает – съехал ли он на Урал или к Астрахани. Или по-прежнему строчит донесения из Перми.
Впрочем, вздохнул про себя Сергей, это не моя забота. И без неё тошно.
Глава четырнадцатая. Звёздное фото откладывается
Бестужев упёрся рогами и копытами.
- Нет, нет и ещё раз нет.
- Ну почему, Евгений? – ныл Тилль.
- Потому что нужен прогресс. Не догонялки с фон Брауном, а своё. Больше, мощнее, летающее выше.
