Ракетный корабль «Галилей» полностью

— Все готовы?

Юный Росс Дженкинс взволнованно оглядел двух своих товарищей.

— Арт, как там твоя камера? Надеюсь, сегодня ты не забудешь снять крышку с объектива?

Трое юношей сгрудились за укрывавшей их с головой толстой бетонной стеной длиною около десяти футов. За ней возвышалась стальная платформа, к которой был привинчен зловещий и некрасивый заостренный металлический снаряд — ракета. По обе стороны ее корпуса виднелись кронштейны для крепления стабилизаторов, которые были сняты: ракету установили для проведения научных исследований.

— Так что с камерой, Арт? — продолжал допытываться Дженкинс.

Парень, к которому он обращался, выпрямился во весь рост — пять футов три дюйма — и взглянул Россу в лицо.

— Смотри сам, — ответил он, — крышку я снял. И нечего меня попрекать. Ты бы лучше беспокоился о своей ракете. В прошлый раз она так и не запустилась, и я зря потратил двадцать футов пленки.

— Но ведь однажды ты снимал с крышкой… все, все, молчу. А лампы в порядке?

Вместо ответа Арт включил фотоосветители. Лучи отразились от полированных стальных зеркал и вырвали из темноты модель ракеты и фермы, удерживавшие ее во время испытаний. Третий юноша, Моррис Абрамс, приник к перископу, который позволял им наблюдать за происходящим из-под прикрытия стены.

— Ну, прямо картинка, — произнес он с воодушевлением. — Росс, ты уверен, что эта горючая смесь и есть то, что мы так долго искали?

Росс пожал плечами.

— Не знаю. Лабораторные испытания дали отличный результат. Как бы то ни было, скоро мы все узнаем наверняка. Так, ребята, по местам! Доложите о готовности. Арт?

— Готов.

— Морри?

— Готов.

— Я тоже готов. Внимание! Начинаю отсчет. Поехали! — и он стал отсчитывать секунды, оставшиеся до момента зажигания: — Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре…

Арт облизнул пересохшие губы и запустил камеру.

— Три… два… один… контакт!

— Ну! Давай! — вскричал Моррис, и его голос потонул в оглушительном грохоте.

Из сопла взревевшей ракеты вырвалась мощная струя черного дыма. Она ударила в земляной вал, насыпанный в футах двадцати от платформы, и затопила все вокруг удушливыми газами. Росс недовольно покачал головой и коснулся ручки управления на пульте. Клубы дыма рассеялись; через перископ Росс рассматривал бьющие из двигателей реактивные струи. Из дюз вырвалось чистое, почти прозрачное пламя, на фоне которого лишь изредка вспыхивали искры. Сквозь огонь Росс мог видеть предметы, находящиеся по ту сторону. Их контуры слегка колебались в потоке раскаленного воздуха, но само пламя было чистым, бездымным.

— Что на динамометре? — бросил он Моррису, не отрывая взгляда от перископа.

Моррис смотрел на динамометр, прикрепленный прямо к стенду, через отдельный перископ с приспособленным к нему театральным биноклем.

— Ничего не видно! — крикнул он. — Ага, вижу… подожди секунду… Пятьдесят два — нет, сто пятьдесят два, сто пятьдесят два, пятьдесят три, четыре… Росс! Получилось! Ты гений! Это же вдвое больше самого лучшего старого результата!

Арт оторвал взгляд от аппарата. Это была обычная восьмимиллиметровая кинокамера, которую он купил в магазине и переделал так, чтобы в кассету влезало больше пленки, и теперь можно было не отвлекаться на ее перезарядку. Аппарат работал, но механизм оказался капризным и требовал ежесекундного внимания.

— Сколько времени до конца эксперимента?

— Семнадцать секунд! — крикнул в ответ Росс. — Внимание, сейчас я дам полную мощность! — и повернул вправо рычаг на пульте, открывая клапаны до отказа.

Низкий глубокий рев двигателей перешел в надсадный свист такого высокого тона, что его почти не было слышно. В этом звуке явственно ощущалась угроза. Росс заметил, что Моррис, оставив перископ, с биноклем в руке, влез на ящик.

— Морри, пригнись!

Из-за рева двигателей Моррис не услышал его крика и полез наверх, намереваясь получше рассмотреть ракету. Росс бросил пульт управления, одним прыжком оказался около Морриса и потащил его вниз, под защиту стены. Они вместе упали на землю и продолжали бороться лежа. Разумеется, драться они не стали: Росс был рассержен, но не настолько, чтобы ударить товарища, а Морри лишь слегка удивился.

— Ты чего это? — возмутился он, переводя дыхание.

— Ты сумасшедший идиот! — крикнул Росс прямо ему в ухо. — Головы хочешь лишиться?

— Но все шло нормально…

Но Росс уже поднялся на ноги и отошел к пульту; Морри продолжал что-то говорить, но его оправдания заглушил рев ракеты.

— Что там у вас? — крикнул Арт.

Он так и не бросил свою любимую камеру, но не из чувства долга, а потому, что не мог решить, кто из них прав. Росс услышал его голос и повернулся, чтобы ответить.

— Этот дурак, — он ткнул большим пальцем в сторону Морри, — хотел…