- Если что-то тебе не понравится, то ты только огласи это, дева, - с этими словами Эдвард уже дошел своими поцелуями, которые были сродни пыткам, до чувствительной шеи Кэтрин - и она слегка застонала, а низ живота послал по телу предательский спазм.
Это было очень хорошо, но крайне безрассудно - так просто довериться какому-то незнакомцу. Но Бекки бы точно одобрила, она вообще считала, что у Кэтрин там давно все заросло ржавчиной. Ничего подобного, но она всегда втайне просила небеса послать ей парня, всего лишь одного, но особенного и такого любимого. Но ничего такого не происходило. Уже два года ее желание не воплощалось в реальность. А, может, воплощалось, но у Бекки, которая меняла парней как перчатки.
Кэтрин подняла свободную руку и положила на голую грудь Эдварда, отталкивая его.
- Я не могу, это неправильно, - сказала она и встала, пошатываясь от резкого движения.
Эдвард все еще стоял на коленях, положив руки на бедра Кэтрин.
- Это неправильно настолько, насколько ты это у себя в голове делаешь неправильным. Нет ничего плохо в искренней любви между привлекательной девой и мужем.
Она очень сомневалась, что они с Эдвардом вкладывали одинаковое понятие в слово «любовь».
- Я думаю, что слово любовь мы понимаем по-разному, Эдвард. Я не готова к одноразовой любви.
Эдвард оставил поцелуй своих нежных губ на внутренней стороне бедра. Кэтрин вздрогнула, посмотрев на его перепонки и жабры на шее.
- Не надо так много думать, дева, я хочу сделать тебе хорошо - я не войду в твои ножны без твоего на то согласия, - сказал он, проследив за ее взглядом. - И не бойся моей инаковости - я не сильно отличаюсь телом от ваших неверных и порой грубых мужчин.
Кэтрин посмотрела на него - вернее на его жабры, и протянула к ним руку, чтобы потрогать. Эдвард, как будто бы боясь ее спугнуть, замер, чуть откидывая голову и открывая шею.
- Кто ты? - спросила Кэтрин, проводя пальцами по трем «крыльям» на коже, идущих друг за другом, размером не больше пяти сантиметров.
- Нас называют по-разному - русалы, тритоны или амфибии, - тихо говорил парень, впервые с их знакомства испугавшись чего-то.
- А ты живешь где-то здесь? В океане?
- Когда как судьба обернется, - уклончиво ответил Эдвард, но Кэтрин не стала углубляться в эту тему, перейдя к перепонкам на пальцах, которые были очень тонкими и нежными, но одновременно крепкими, чтобы удерживать сопротивление воды.
Эдвард тяжелее задышал, внимательно наблюдая за изучающими движениями Кэтрин.
- Они и на ногах есть, - добавил Эдвард.
- Что? - очнувшись от своих размышлений, спросила Кэтрин.
- Перепонки, они и на ногах есть.
Белла выпрямилась и сделала шаг в сторону, вынуждая Эдварда отпустить ее бедра.
- Мне пора идти, меня ждет подруга.
Эдвард слегка улыбнулся, показывая свои белые зубы и ямочки на щеках.
- Тогда изволь тебя проводить, милая Алекс. Мы никогда не брали силой того, кто не хотел.
- Я хочу, просто не могу. Все очень сложно.
Зачем она это сказала? Господи. Кому от этого легче? Звучало это как глупое оправдание, чтобы не ранить его чувства. А разве ей было какое-то дело до его чувств?
- Тогда я завтра буду ждать тебя на закате - около девяти часов на том же месте, - сказал Эдвард, вставая. - Надеюсь, ты придешь на встречу.
Он наклонился и поцеловал Кэтрин в шею, проведя языком по отзывчивой коже и прикусив ее. Кэтрин ахнула, сжимая края шорт, и направилась к выходу, чтобы вырваться из этого порочного круга.
Дорога обратно заняла гораздо меньше времени. Эдвард шел рядом до бухты, где она обнаружила браконьеров. А потом, когда она обернулась попрощаться, то никого не обнаружила - только ее фотоаппарат в футляре, на котором что-то лежало.
Кэтрин присела перед камерой и обнаружила там раковину, в которой на бархате лежала большая розовая жемчужина. Кэтрин ахнула, когда узнала в нем жемчуг Конка, стоимость которого за карат могла достигать восемнадцати тысяч долларов.
- Спасибо, Эдвард, но это слишком, - сказала достаточно громко Кэтрин, но вряд ли ее кто-то услышал.
Всю дорогу домой она рассматривала жемчужину, не веря своим глазам. Это была такая редкость, что просто с ума сойти. Эдвард. Стоило ли вообще завтра приходить к нему на встречу? Готова ли она была развлечься на одну ночь, чтобы потом продолжить жить своей жизнью, не сожалея и не вспоминая? С другой стороны - а кто мог осудить ее за это? Она через несколько дней уедет из этого места - и все тайны останутся здесь. Но ведь он не человек...
В отеле никого не было, и Кэтрин быстро проскользнула на второй этаж в их с Бекки комнату. Подруга сладко спала на кровати, которая выглядела так, как будто здесь прошла страстная битва - простыни были скомканы, в каких-то местах виднелись пятна от вина и сливок. Возможно, если бы Кэтрин не струсила, то и она смогла бы сегодня спать так же сладко и довольно.
Кэтрин вдохнула, разделась и плюхнулась на свою кровать, лицом вниз, все еще чувствуя, как горят те места, которых касались губы Эдварда.
***