Ралли (ЛП) полностью

Она дышала, склонив голову набок, пока я продолжал расчесывать ее. Снова и снова, пока ее красивые рыжевато-русые волосы не стали гладкими и расчесанными.

— Я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-нибудь расчесывал мои волосы. Наверное, моя мать. Когда я была маленькой.

— А как же поход в парикмахерскую?

— Салоны дорогие. Я просто прошу Дасти подстричь кончики ножницами, когда они становятся неровными.

Моя мама жила ради своих визитов к парикмахеру. Она ходила к нему каждые три недели, чтобы скрыть седину и потому что ей нравилось, когда кто-то ухаживал за ней.

Если бы Фэй позволила, я бы расчесывала ей волосы каждый вечер.

Когда я отложил щетку в сторону, она повернулась, на этот раз сидя боком ко мне.

— Ты в порядке?

— Сегодня был полный отстой. — Это была игра, которую я буду проигрывать снова и снова, сожалея о каждом шаге и каждой ошибке в течение нескольких недель.

— Ты не любишь проигрывать, — сказала она.

— А кто-нибудь любит?

— Нет, наверное, нет.

Я наклонился вперед, упершись локтями в колени.

— Я устал бороться, Фэй.

— Я тоже.

— Я не жалею, что поцеловал тебя.

Она сцепила пальцы на коленях.

— Я тоже.

Ну, это было что-то.

— Я не знаю, что делать.

— Сплотиться, верно? Разве не это ты сказал? Нам просто нужно сплотиться.

— Да, милая. — Я повернулся к ней лицом и позволил себе утонуть в ее карамельных глазах. — Нам нужно сплотиться.

Сегодня был не самый лучший день, но прямо сейчас просто побыть с ней было лучше, чем я ожидал.

Мой взгляд скользнул вниз по линии ее милого носика к мягким персиковым губам. Эти губы притягивали, и, прежде чем я осознал, что наклонился ближе, я был на волосок от очередного поцелуя.

— Раш? — прошептала она.

Я замер.

— Фэй?

— Не целуй меня.

Черт. Вот тебе и хороший конец дня.

Я откинулся назад, собираясь уйти, когда она протянула руку. Она сжала в кулак ткань моей рубашки, прижимая меня к себе, и закрыла глаза.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Но когда ты это делаешь, все переворачивается с ног на голову, и прямо сейчас мне нужно стоять прямо. В этом есть смысл?

Чертовски разумно. Но это не значит, что я не разочарован.

— Я никогда раньше не была инициатором поцелуя, — ее голос стал таким тихим, что его было почти не слышно. Она была смущена этим? Ей не нужно было смущаться. Любой мужчина в здравом уме захотел бы поцеловать ее. Вероятно, никто и никогда не давал ей шанса проявить инициативу.

Подождите. Вот что, не так ли? Ей нужно было взять инициативу в свои руки. Ей нужно было все контролировать.

К черту мою жизнь. Я должен был догадаться об этом давным-давно. Все, что мне нужно было сделать, это быть рядом, когда она будет готова.

— Поцелуй меня, когда захочешь.

— Ладно. Спасибо. — Ее щеки порозовели.

Я провел костяшками пальцев по румянцу.

— Пожалуйста.

Она отпустила мою рубашку, разглаживая складку пальцами.

— Раш?

— Фэй?

— Спасибо, что причесал меня.

Я притянул ее к себе, уткнулся лицом ей в макушку и вдохнул ее запах. Она обвила руками мою талию, и мы прижались друг к другу.

Мы оставались так, прижавшись друг к другу, так долго, что ее волосы наполовину высохли, когда я, наконец, отпустил ее.

— Мы можем это сделать, правда? — спросила она. — Со Сквишем?

— Сквиш? — Я усмехнулся. Так она назвала ребенка? Мне понравилось. Очень.

— Ага. — На ее губах появилась улыбка, ослепительно белая и такая красивая, что у меня замерло сердце. Фэй прижала обе руки к животу.

Черт, я хотел поцеловать ее. Вместо этого я накрыл ее ладони своими.

— Привет, Сквиш.

Глава 22

Фэй

— Просто позвони ей, — рявкнула моя сестра, сидя за столиком напротив.

— Глория. — Я повторила ее тон. — Хватит.

Она закатила глаза.

— Ты ведешь себя так глупо.

— Если мама хотела поговорить со мной, она могла бы позвонить.

— Может быть, ей неудобно общаться с тобой, раз ты не разговаривала с ней два года.

Я усмехнулась.

— Значит, я должна сделать так, чтобы ей было удобно?

— Это телефонный звонок. — Она скрестила руки на груди и вздернула подбородок. — В этом нет ничего особенного.

— И еще раз повторю свою мысль: если это не так уж важно, то почему мама не может приложить усилия?

— Хорошо. — Глория всплеснула руками. — Тогда не звони ей.

— Хорошо, не буду.

Выражение ее лица было наполовину недовольным, наполовину нахмуренным. Это был тот самый взгляд, которым она смотрела на меня весь месяц, когда у нас возникали одни и те же усталые споры.

— Ты больше заботишься об этой забегаловке и Дасти, чем о нашей семье.

Я была не в силах продолжать эту тему.

— Ты — моя семья. Дасти — моя семья. Я люблю вас обеих.

— Ты не любишь маму?

— Нет. — Я никогда раньше в этом не признавалась. Ни Глории. Ни даже себе.

— Фэй. — Глория ахнула, и на ее лице отразилось потрясение. — Как ты можешь так говорить? Она наша мама.

Мама. Сейчас этот термин звучит совсем иначе, чем несколько месяцев назад.

Я собиралась стать мамой. И когда мой ребенок появится на свет и окажется у меня на руках, он или она будут любить меня безоговорочно.

Мне не нужно будет заставлять этого ребенка любить меня. Моя работа заключалась в том, чтобы все не испортить.