— О жестокосердный негодяй, позор своего рода, ты радуешься несчастью Рамы! Удивительно, как злодей, подобный тебе, скрывая свои мотивы, говорит так сладко в час опасности, нависшей над Рамой? Вероломный, ты отправился в лес сопровождать Раму и, коварный, вожделел ко мне, притворяясь другом! Или может быть, ты шпион Бхараты? Твой замысел, так же как и Бхараты, не достигнет успеха, о Саумитри! Приняв лотосоокого Раму своим господином, смогу ли я служить другому? Уж лучше я расстанусь с жизнью у тебя на глазах, о Саумитри! Без Рамы я не желаю жить и мгновенья!
Эти жестокие слова заставили Лакшману содрогнуться. Владея собой, со сложенными ладонями он отвечал Сите:
— Не мое это дело возражать тебе, ты — богиня для меня. Неудивительно услышать слова обвинений из уст женщины. Небрежная в исполнении долга, непостоянная и капризная женщина становится причиной разногласий между отцом и сыном. Поистине, я не в силах стерпеть твоих слов, они разрывают мне уши, как пламенные стрелы, о дочь Джанаки! О Ваидехи, пусть все обитатели леса станут свидетелями моего почтительного отношения к тебе, на которое ты отвечала столь резкими словами! Этот день принесет тебе немало трудностей, потому что ты превратила меня в ничто, хотя я послушен и верен воле своего старшего брата! Пусть все божества покровительствуют тебе, о женщина с большими глазами! Я вижу зловещие предзнаменования! Дай Бог мне по возвращении увидеть тебя живой и невредимой!
Дочь Джанаки рыдала, горючие слезы бежали по ее лицу, когда она говорила:
— Если я разлучусь с Рамой, лучше мне броситься в реку Годавери! О Лакшмана, я повешусь или войду в огонь, но я не подойду ни к кому другому, кроме Рагхавы!
Так сокрушалась перед Лакшманой обезумевшая от горя Сита, заламывая руки и бия себя в грудь. Лакшмана пытался утешить ее, но она не желала отвечать брату ее господина, и тогда он низко ей поклонился и побежал в лес к Раме, то и дело оглядываясь.
Уязвленный горькими словами Ситы, Лакшмана, всем сердцем желая встретиться с Рамой, немедля скрылся в лесу. Тогда Равана, воспользовавшись моментом, в облике нищенствующего монаха устремился к хижине, чтобы увидеть Видехи. С собранными волосами, в шафрановых одеждах, с посохом и лотой в руках, этот могущественный демон в облике аскета, зная, что в этот час Сита одна, стал разговаривать с нею в лесу, подобно сумеркам, покрывающим землю в отсутствие солнца или луны. Равана смотрел на Ситу, супругу Рамы, подобно Раху, взирающей на Рохини в отсутствие Шачи. При появлении этого чудовищного демона, листья на деревьях пришли в движение, подул ветер, бурное течение реки Годавери успокоилось. Десятиглавый Равана, пользуясь отсутствием Рамы, появился перед Ситой в одеждах почтенного монаха, когда она горевала о своем господине. Приближаясь к Ваидехи с маской почтения на лице, словно Сатурн, проходящий близ звезды Читра, Равана напоминал глубокий колодец, поросший травой. Он стоял, не сводя глаз с Ситы, супруги Рамы несравненной красоты, любуясь ее сияющими губами и зубами, ее лицом, прекрасным, как полная луна, которая в горе сидела на ковре из листьев и плакала. Увидев царевну Видехи одну, одетую в желтое шелковое сари, с большими, как лепестки лотоса, глазами, демон, сраженный стрелой Камадевы, с радостью заговорил с нею, подражая интонациям праведных брахманов. Прославляя красоту Ситы, которой не было равных в трех мирах и которая делала ее подобной Шри, богине удачи, он сказал:
