– Ничего странного, – пожал плечами охотник. – Ее единственный брат несколько месяцев назад неудачно упал с лошади и теперь не может ходить. Но не бросать же из-за этого ранчо на произвол судьбы. И, кроме того, у Алеты ума и решительности гораздо больше, чем у тебя, Бен, меня и Джима из «Кедра» вместе взятых.
– Вот как! – с наивным восхищением воскликнул Александр, думая: «А я все-таки ошибся, вернее, это его одежда ввела меня в заблуждение, – он явно не простой охотник. Слишком уж уверен в высказываниях и явно близко знаком с семьей Беверли. Это мне на руку. Этот охотник с каждой минутой нравится мне все больше…надеюсь, мы подружимся…»
– Это ничего не меняет, – угрюмо возразил ковбой. – Работники, вернее те из них, у кого есть гордость, уходят из «Магнолии».
Александр ожидал, что охотник снова вспылит, но тот лишь презрительно пожал плечами.
– Таких единицы, а остальные понимают, что это не гордость, а глупость и тупость. А вы, сударь, как считаете? – неожиданно обратился он к Александру. – Или вы тоже теперь откажетесь от своего намерения работать на этом ранчо?
– О, нет, – ответил Александр. – Мне слишком нужна работа, чтобы я мог обращать внимание на подобные глупости…
– Глупости? Ха! – резко перебил его ковбой. – Посмотрим, что вы скажете, когда двадцати летняя девчонка начнет вами командовать.
– Так ей уже двадцать лет? – снова изобразил удивление Александр. – А почему же ее муж…?
Он снова не смог договорить, но на этот раз его перебил охотник.
– Она не замужем. Как, впрочем, и ее сестры.
– Ну, у них-то еще все впереди, – ехидно вставил ковбой. – А вот ей самой уж вряд ли удастся подцепить мужа. Разве что подвернется какой-нибудь идиот.
– Знаешь, что я хочу тебе сказать, Бен? – в голосе юноши зазвенел металл. – Если ты не прекратишь распускать свой поганый язык, я тебе его укорочу. Имей это в виду на будущее.
Хотя эти слова охотник произнес тихо и даже без малейшего оттенка гнева, ковбой сразу как-то весь съежился и, не ответив, быстро оплатив счет, он поспешил уйти из бара. Александр тихонько тронул охотника за плечо.
– Мистер, простите мне излишнее любопытство, но я хотел бы узнать, что означает последнее замечание этого ковбоя?
– А вы еще не передумали искать работу на «Магнолии»?
– Нет.
– Тогда вы и сами скоро все поймете. А у меня нет желания вдаваться в объяснения, тем более первому встречному. Извините.
С этими словами охотник поставил пустой бокал на стойку, кинул бармену монету и ушел. Александр проводил его взглядом и тут же обернулся, услышав над ухом голос бармена:
– Дело в том, мистер, что у молодой хозяйки «Магнолии» есть дочь – очаровательная трехлетняя малышка Кэтти.
– Дочь?! – Александр чуть не подавился своим напитком. Ни о чем подобном его мать не упоминала. – А муж, что, уже умер?
– Да не было никакого мужа, – прошептал бармен, лукаво улыбнувшись. Александр понял, что раньше его сдерживало присутствие охотника.
– Девчонка, я имею в виду хозяйку «Магнолии», уезжала в Чарльстон в гости или учиться, и вернулась месяца три назад с этим ребенком! Ей, надо сказать, крупно повезло, что родители их к этому времени как раз погибли, да и брат не в силах теперь приструнить девчонку. Естественно, замужество ей теперь не светит. Даже Джон Эшборн отказался от нее, хотя раньше сходил по ней с ума. Но она теперь одна из тех, кого называют «испорченным товаром».
Довольный тем, что сумел удивить приезжего гостя, бармен поднял голову, и с лица его усмешка внезапно исчезла. В дверях он увидел девушку в черной амазонке и в растерянности залепетал первое, что пришло на ум:
– О, мисс Алета, я не заметил, как вы вошли…чего изволите?
– Опять сплетничаешь, Берни? – добродушно заметила она звонким голосом, и бармен решил, что она не расслышала его слов, иначе бы ему не поздоровилось. Ведь эта смелая амазонка и была той девушкой, о которой он говорил гостю. Александр тоже это понял, едва услышав, как к ней обратился бармен. Бросив на девушку внимательный взгляд, он на миг лишился дара речи: ее красота ослепила его. В ее глазах он увидел ум и юмор, в походке – грацию королевы, в движениях и голосе – решительность и уверенность.
И в то же время он безотчетно почувствовал ореол печали, окружавший ее. Во всех ее движениях, в каждом влете ресниц, в глубине прекрасных глаз он увидел грусть и тоску. Она казалась веселой, бодрой и полной сил, но он понял, что она устала, очень устала, и только необходимость и сила воли не дают ей сойти с той дороги, которую она выбрала для себя сама. И еще он понял, что она слышала слова бармена.
Девушка решительным шагом подошла к стойке и сказала:
– Обычный заказ, Берни. А пока ты его приготовишь, дай мне бокал виски.
Александр удивленно выгнул бровь, увидев, как девушка спокойно пригубила поданный барменом напиток. А бармен поспешно скрылся в помещении, служившем кладовой, бросив:
– Кстати, этот господин интересовался вашим ранчо.
Девушка, глазом не моргнув, сделала большой глоток и только после этого соизволила «заметить» Александра.
– Это вы интересовались моим ранчо?
– Да, если «Магнолия» и есть ваше ранчо.
