Тетя Света, похоже, здорово разволновалась. Но с ней всегда так. Вообразит себе чего-нибудь несуществующее, а потом волнуется чуть ли не до инфаркта. Зато когда беда действительно стучится в двери, тетя Света спокойна, как скала. И замечать признаки надвигающейся опасности отказывается, как ее ни убеждай. Так было и с Гешкой, когда он начал торговать наркотиками. Всем было ясно, чем он занимается и чем это может кончиться, но тетя Света была непоколебимо уверена, что у нее в семье все в порядке.
– Почему ты мне не веришь? – не унималась тетя Света. – Я говорю тебе правду! Твой Михаил так гнусно приставал к девушке, что она дала ему по морде!
– Я вам верю, верю! – тоже начала кричать в ответ я.
С тетей Светой иначе нельзя. Вежливого обращения она не слышит. Зато когда я начала орать, все сразу встало на свои места.
– Ах, веришь. – успокоилась тетя Света. – Ну и отлично! Я рада. А если хочешь убедиться в моих словах, то эту девушку зовут Соня. И она учится с моим племянником в одной группе. Завтра у них занятия с десяти утра. Можешь съездить и поговорить с ней о своем драгоценном Михаиле. Вообще-то я тебя понимаю, иногда лучше убедиться самой.
Я не стала спорить с тетей Светой.
– А я ничем тебе больше помочь не могу, – добавила моя бывшая соседка. – Потому что мы завтра улетаем на отдых. Вернусь через две недели, тогда и решу, как быть с квартирой. И прошу тебя, раз уж так получилось, присматривай, чтобы там все было в порядке.
На этом мы с ней и попрощались. Перед сном я решила еще раз взглянуть на рыбок. Вода в аквариуме показалась еще более мутной, чем была, когда я навещала рыбок в последний раз. Но проконсультироваться мне было не с кем, Мариша уехала ночевать к маме. И я провела всю ночь в беспокойстве, как бы за ночь рыбки окончательно не захворали.
Утром я первым делом бросилась смотреть рыбок. Они все еще были живы, но почему-то собрались у поверхности воды и плавали там наподобие живого ковра. Видя такое дело, я позвонила Марише. К телефону подошла Тамара Ильинична – Маришина мама. И я, волнуясь, изложила ей симптомы моих подопечных.
– Может быть, им не хватает кислорода, – предположила Тамара Ильинична. – Обычно в аквариумах предусмотрен специальный аппаратик, который обогащает кислородом воду. У тебя такой есть?
– Откуда мне знать? – жалобно простонала я.
– Да ты видела похожие аппараты, наверное, – сказала Тамара Ильинична. – Из него еще струйка пузыриков вверх всегда бежит. У тебя такой есть?
– Нету! – ужаснулась я. – Никаких пузыриков вверх не бежит.
– Тогда купи обязательно, – сказала Тамара Ильинична. – Рыбы берут кислород из воды. Дышат через жабры. В обычной среде кислорода им хватает, а в аквариуме рыбок слишком много. Вот и приходится специально обогащать воду кислородом, чтобы рыбки не задохнулись.
В ужасе я вылетела из дома и помчалась в зоологический магазин. К счастью, он находился всего в семи остановках. Но когда я туда приехала, выяснилось, что еще слишком рано. Магазин был еще закрыт. В жуткой тревоге топчась на месте, я провела полчаса до открытия. Наконец дождалась, пока появится первый продавец, ворвалась вместе с ним в магазин и буквально изнасиловала мужика, чтобы он продал мне проклятый обогатитель кислородом воды для моих фуоней.
Обратно я влезла в переполненную маршрутку, рассказав про задыхающихся рыбок и перепугав насмерть всех пассажиров, так как они решили, что имеют дело с помешанной. Примчавшись домой, я поняла, что мне самой никогда не постичь, как действует хитроумная штука. Инструкции мне подлый продавец к ней не дал.
И в этот критический момент зазвонил мой сотовый.
– Ну что? – спросил голос Делона. – Ты тоже дрыхнешь, как и твоя подруга? Или мы все-таки едем в «Эдем».
– Куда? – опешила я, даже забыв на время про страдающих рыбок.
– В «Эдем», в Аленину фирму, – пояснил Делон.
– Я бы с радостью, – почти прорыдала я. – Но у меня рыбки дохнут. Они задыхаются. Им кислорода не хватает. Я купила устройство, чтобы они могли дышать, а оно не работает.
Делон пробормотал что-то неразборчивое и отключился. В полном отчаянии я снова начала звонить Марише. Но поднять ту раньше десяти утра было делом безнадежным. Внезапно раздался звонок в дверь. Так как я находилась в квартире Михаила, то вполне разумно решила, что это либо он сам, либо кто-то из его подозрительных друзей. В обоих случаях того, кто стоял за дверью, следовало взять в плен, обезоружить и допросить.
Я огляделась по сторонам в поисках чего-то подходящего, но не увидела ничего. Тогда я осторожно прокралась на кухню и заглянула в плиту. Там стояло несколько сковородок. В том числе и старая чугунная с литой ручкой. Схватив эту сковороду, я поспешила обратно в прихожую. Не спрашивая, кто там, я открыла дверь, а сама поспешно спряталась за ней, держа сковороду наготове.
– Сейчас дам ему по затылку, потом свяжу, а потом уж будем разбираться, – бормотала я себе под нос.
