Это мое собственное наблюдение, но если читатели сомневаются в его достоверности, я рекомендую им съездить в Риджент-Парк и провести несколько часов перед клетками с животными – никаких сомнений у вас не останется.
Я думаю, что зрелище того, как мужчина делает женщине куннилингус, возбуждает больше, нежели зрелище обычного сношения. Я помню, мне как-то довелось остановиться в одном отеле в Паддингтоне, где очень хорошенькая горничная провела меня в номер. Не успел я погасить свечку, как услышал доносящийся из соседнего номера женский голос:
– Ты что, так и собираешься читать всю ночь?
Поначалу я никак не мог понять, почему голос был так хорошо слышен, и решил, что причина тому – очень тонкая стенка. Однако вскоре выяснилось, что в стене было небольшое отверстие, образовавшееся из-за того, что от стены отвалился крупный кусок резного орнамента. Хотя отверстие было прикрыто обоями, я быстро его обнаружил и отодрал в этом месте обои. Как только я это сделал, через отверстие проник луч света. Тогда, встав на стул, я приник к этому импровизированному глазку и увидел неторопливо раздевающегося мужчину и благородную даму лет тридцати с прекрасными волосами. Она лежала на кровати, ожидая мужчину.
«Ну, – подумал я, – сейчас начнется». Но в это время раздался стук в мою дверь, и мне пришлось слезть со стула.
– Два часа назад вам принесли телеграмму, сэр, а портье забыл передать ее вам.
– Минутку, милочка, – сказал я, поспешно натягивая брюки и зажигая свечу. Горничная собралась уже уходить, но я остановил ее: – Подожди, милая, возможно, я дам ответ. Подожди, пока я не прочту телеграмму, и послушай, что творится в соседней комнате, – а затем, перейдя на многозначительный шепот, добавил: – А если хочешь увидеть кое-что интересное, забирайся на стул и посмотри вот в эту дырочку.
– Я боюсь, сэр. Я потеряю работу, если кто-нибудь узнает, что я оставалась в номере с джентльменом.
– Клянусь, я тебе не причиню никакого вреда, – уверил я ее, поскольку и в самом деле не имел в мыслях никакого тайного умысла: несмотря на то что девушка была поистине очаровательной крошкой лет шестнадцати с небольшим, я в тот день проделал большой путь на поезде и чувствовал себя совершенно разбитым.
Девушка поколебалась несколько мгновений, но поскольку голос мой звучал достаточно искренне, а ее сжигало любопытство, она тихонько вошла в мой номер, и я помог ей забраться на стул.
– Подожди, – прошептал я. – Надо загасить свечу, иначе они тебя увидят, когда погасят свою.
С этими словами я задул свечу. Комната погрузилась во тьму, а сквозь отверстие в стене пробился лучик света. Мэри – именно так звали девушку – прильнула глазом к дырочке.
Секунд десять, не меньше, она оставалась неподвижной. Тогда, взяв второй стул, я поставил его рядом с первым и залез на него, обняв Мэри за талию. Я мог только догадываться, что происходит в соседней комнате, по тому, как билось сердце Мэри.
Потом я сказал:
– Можно взглянуть, моя дорогая?
– Ах, сэр, подождите минуточку. Я такого никогда не видела. Пожалуйста, подождите.
– Конечно, мой ангел, если ты так хочешь, – сказал я и взял ее за руку. Рука Мэри вся дрожала, и я мягко перенес ее на мой член, который к этому моменту стал абсолютно неуправляемым.
Она, как безумная, вцепилась в него, а потом стала ласкать рукой яички. Потом она оттянула крайнюю плоть и таким образом за каких-нибудь три секунды доказала, что ее испуг был несколько преувеличен.
– Ах, сэр, – сказала она наконец, когда я просунул руку ей под юбку и обнаружил, что лепесточки ее промежности влажны от возбуждения. – Меня хватятся внизу. Я должна идти, но я хочу досмотреть до конца.
– Ты не досмотришь, ты почувствуешь, что это такое, – сказал я. – А это куда как приятнее.
Я помог ей слезть со стула, осторожно уложил на кровать и ввел в нее свой член с такой силой, что она вскрикнула от боли. Увы, каждый раз сталкиваясь с новой вагиной, я абсолютно не контролирую себя и забываю о возможных последствиях. Вот и на этот раз я пропустил ее крики мимо ушей и довел дело до конца.
