– Эй, Сминтон, что это вы там?… Ба, да с вами некая особа! Черт возьми!.. Завтрак на траве под голубым куполом небес? Удачи, мой мальчик! Эх, вот бы мне пару простыней да невинную местную девочку… – И они скрылись за поворотом, напевая какую-то двусмысленную песенку, услышанную в лагере перед отправкой в Севастополь несколько лет назад.
Я повернулся к Зуи.
– Хорошо, что вы успели спрятаться, моя дорогая, – сказал я, садясь рядом с нею.
– И в самом деле, – сказала она, пытаясь спрятать под короткой юбочкой красивые коленки, обтянутые элегантными алыми чулочками, которые в этом наряде выглядели весьма и весьма соблазнительно.
Я знаю, с моей стороны это было бестактно и не по-джентльменски, но я не смог удержаться и заметил, что ее ноги в этих чулках приобретают поистине изысканные очертания. Затем я спросил, не думает ли она, что и цвет тоже играет здесь определенную роль.
– Мистер Сминтон, я думаю, нам надо уйти отсюда, – таков был ее ответ.
– Но, моя дорогая Зуи, мне казалось, вы пригласили меня сюда с целью преподать урок нравственности.
– Увы, – сказала она, вздохнув. – Я не могу наябедничать на мою бедную маму. Она такая безыскусная, такая…
– А я такой коварный, хотите вы сказать? Признаться, моя дорогая юная леди, я совершил большую ошибку, заведя роман с женой генерала. Теперь я это ясно вижу.
– И я надеюсь, – сказала она, делая элегантный поклон, – вы раскаиваетесь в совершенном?
– Да, – сказал я. – Раскаиваюсь. Хотите, я вам объясню, какую ошибку я совершил?
– Если это не займет слишком много времени.
– Моя ошибка состояла в том, что я начал ухаживать за женой, а нужно было – за дочерью.
– Мистер Сминтон, как вы можете говорить такое?!
– Зуи, поверьте, как только я увидел ваше прекрасное лицо, ваши глаза зажгли в моей груди огонь, и теперь, когда волею провидения мы оказались наедине и нас видит только это яркое солнце, я должен…
И здесь, прямо в траве, между нами завязалась отчаянная борьба, хотя длилась она очень недолго.
Зуи грозилась закричать, но я быстренько объяснил ей, что если она обвинит меня в насилии, то я смогу привлечь в качестве свидетелей тех двух молодых офицеров, и они подтвердят, что со мною была дама, которая пряталась в траве и явно только и ждала, когда они уйдут, а кроме того… Но все мои уговоры были бесполезны. Наконец, почти уже впав в отчаяние, с членом, торчавшим, как у осла, я раздвинул ее ноги и был готов овладеть ею силой, если бы она не прошептала мне в ухо:
– Пожалуйста, наденьте презерватив. Я очень боюсь забеременеть.
С тех пор я никогда не выхожу из дома без презерватива, хотя ненавижу их, особенно если знаю, что лоно еще девственно и там до меня никто не бывал. Однако тот факт, что подобная просьба была высказана девушкой, которую я считал девственницей, удивил меня. К счастью, я был оснащен и для такого весьма неожиданного случая. Я достал из жилетного кармана презерватив и, надевая его, спросил:
– Значит, вы уже знали мужчину раньше?
– Да, – сказала она, – одного молодого капитана, который служил в полку моего отца в Аллабаде. Мне тогда было семнадцать лет. Он всегда пользовался презервативами, потому что боялся последствий.
К этому времени я уже натянул презерватив на свой член, и Зуи выказала полную готовность к моим действиям.
– Позвольте-ка мне взглянуть, милочка, – сказал я.
Она со смехом легла на спину и обнажила густые заросли волос, блестяще-черных, как вороново крыло, под которыми виднелась самая аппетитная маленькая вагина, какую только можно было пожелать.
Читатель, неужели ты станешь порицать меня, если узнаешь, что, насладившись этим зрелищем, я тайком стащил презерватив со своего бойца и позволил ему нагим приблизиться к волосяным зарослям? Нужно быть полностью мертвым, чтобы оставить на себе эту резинку. Обнаженная плоть в тысячу раз лучше, чем эта отвратительная гуттаперча! Хотя Зуи и не знала, что я сделал, она вполне оценила мой первый подход, да и я тоже был удивлен ее ответными действиями. Возможно, что все объяснялось пружинящими свойствами мягкой зеленой травы, на которой мы лежали, но при всем моем опыте я не могу вспомнить ни одну женщину, даже впервые предающуюся любовным утехам, которая демонстрировала бы такую силу влагалищных мускулов.
«Индийцы и англичане – идеальная пара для совокупления», – подумал я. Но, не успел я додумать эту мысль, как очередное мощное движение привело мое наслаждение к кульминации.
Зуи все это время работала попкой без остановки, и когда я кончил, она, казалось, тоже унеслась на крыльях наслаждения, ибо, нежно целуя меня в шею, она в этот момент так сильно прикусила ее зубами, что у меня выступила кровь. Хотя я тоже купался в волнах наслаждения, но это было уж слишком, и я вскрикнул от боли.
Когда я поднялся, оставив Зуи лежать обессиленную на земле, я к своему ужасу вдруг услышал чьи-то шаги у себя за спиной. И, не успел я застегнуть пуговицы, как передо мною оказалась Ева…
