Ранее известная как Америка полностью

Я схватил дыхательную маску со стены, к которой она была подвешена, прикрепил ее к своему визору и вдохнул чистый воздух. Затем зажал уши руками и побежал вниз по одному из мостиков, подвешенных высоко в воздухе над всеми этими машинами, находящимися там внизу, и наконец распахнул дверь, ведущую к рабочей платформе. Я уселся в кресло как раз в тот момент, когда смартбраслет яростно стиснул мне руку, а затем часы показали половину восьмого. По всему Кранчтауну пронесся звук гигантского свистка – достаточно громкий, чтобы от его отзвуков заныли зубы.

Затем зазвучал Национальный гимн Кранч (его заводная ремиксованная утренняя версия) с усиленными басами: «Предайся веселью, веди игру. Проведи этот день, зажигая и хрустя…»

Было в этой строчке нечто такое… будто молотком било по мозгам и превращало их в бесполезную кашу. Ты не мог ни о чем думать. А если мог, то начинал спрашивать себя, действительно ли после распада США мир стал лучшим местом, как говорилось во всех наших подкастах по истории, а если это так, насколько же дерьмовой, должно быть, была жизнь раньше. Или же ты начинал спрашивать себя: почему, если Бог создал Вселенную, он не мог выдумать бесконечное число нефтяных месторождений и почву, которая бы не была облучена радиацией, и озоновый слой, который не исчезал бы, как облако пара от электронных сигарет. Еще ты начинал думать о миллиардах и миллиардах звезд, бесконечно заполняющих темное пространство космоса, по сравнению с которым все это, включая планету, выглядело маленьким пятном кала на куске туалетной бумаги, смытой в унитаз небытия. И в итоге ты начал бы задаваться вопросом: а стоит ли оно того?

Другими словами, ты бы свихнулся.

К счастью для меня, в работе от меня требовалось лишь иметь указательный палец и постоянный пульс. В «Кранч» я следил, чтобы при подаче кристаллизованной гликолевой кислоты хлорированный полиэтилбуритан из цистерн добавлялся в нужное время в нужных количествах и при правильной температуре. Возбуждает, правда?

Раздумья категорически возбранялись. Все, что требовалось делать, так это подключиться к системе и убедиться, что все идет по плану. В 2084 году труд человека состоял вот в чем: нужно было убедиться, что машины не облажались. Было печально осознавать, как легко нас можно заменить роботами с интеллектом амебы, и гораздо более печальным было то, что единственная причина, по которой нас пока не заменили, заключалась в дороговизне роботов в плане конструирования и обслуживания[8], особенно с тех пор, как холодная война между Федеральной Корпорацией и Настоящими друзьями с севера стала ледниковой.

А с другой стороны, люди шли оптом задаром.

Цистерна с хлорированным полиэтилбуританом выливалась в емкость с кристаллизованной гликолевой кислотой, и – вуаля! – моя работа была выполнена.

Вот только я делал это примерно 3267 раз в день.

Оливер справа от меня отвечал за введение добавок. Рядом с ним Хавьер следил за тем, чтобы катализатор надлежащим образом смешивался с жидким бикарбонатом, Керри – получившееся должны были разливать в достаточно охлажденные формы, чтобы превратить во взвесь из жидкости и твердого вещества, Аманда – чтобы взвесь попадала к прессовщику… и так далее, и до тех пор, пока в самом конце конвейера не появится конечный продукт: перья белой порошкообразной, безвкусной, мелкодисперсной пыли, которая была готова к упаковке в вакуумные пакеты для отправки в дочерние компании Корпорации «Кранч» или откладывалась для Производственного отдела № 23, где смешивалась со съедобным клеем и в составе глазури покрывала бледные листы крекеров Хрустики Кранч™ (которые, разумеется, были изготовлены из длинного списка химических компонентов в других местах). Джаред как-то заметил, что я несу тысячную долю ответственности за каждую партию Сырной пыли Взрыв вкуса™, которая вылетала из дверей фабрики и с пыхтением двигалась в другой Производственный отдел, чтобы быть намазанной на Чипсы™, или Начос™, или Роллы Тортильи™.

Думаю, он хотел сделать мне комплимент.

Если случался сбой, моя консоль вместо зеленого света подсвечивалась желтым. Время от времени желтый свет у кого-то на консоли становился проблемой для всего конвейера: на консоли следующего за ним сотрудника загорался желтый, а потом следующего за ним – и так, пока все операции не приходилось «замораживать», в то время как роботы-техники скользили по мостикам, выкрикивая числа через сеть. Порой мне даже хотелось, чтобы возникла проблема, мне просто хотелось чем-то заняться, пусть даже просто вызвать робота высокого ранга для проверки системы.

За те два года, что Производственный отдел № 22 ввели в эксплуатацию, красную тревогу объявляли только один раз. Это было за несколько месяцев до того, как я оставил свою старую работу, перешел из Производственного отдела № 12; тогда каким-то образом резиновый ботинок (мужской, двенадцатого размера) оказался в разъеме трубопровода, полного перегретого гидрохлориндиоксида натрия.