— Элла... – начинаю я, но тут же замолкаю. Я не могу ей ничего обещать, не могу ничего ей дать. У меня ничего нет для сладкой Эллы. Просто эти сумасшедшие моменты, тоже уйдут и не будет ничего. Я отрицательно качаю головой. — Мы опаздываем. Пойдем.
Она пятится от меня, смотрит растеряно и обижено.
— Куда мы пойдем? — она пытается не показать своих чувств.
— Мой приятель Джастин устраивает вечеринку,— голос звучит отстраненно. Я ненавижу, когда так звучит мой голос, но уже ничего нельзя поделать.
Она кивает.
— Было бы прекрасно.
— Ты прекрасна.
— Спасибо, — грустно отвечает она.
Я веду себя чертовски отстойно, да я знаю.
Я не позволяю этому странному«эпизоду» испортить мне вечер. Я всегда знала, что что-то не так, но я также знаю, что это не наша вина. Я просто буду наслаждаться данным моментом, а пусть будущее позаботится о себе само.
Когда мы прибываем, вечеринка уже в самом разгаре. Дом паркуется, и мы направляемся в сторону дома. Он не держит меня за руку и никак не проявляет своих чувств ко мне, просто идет рядом, но каждому становится ясно, что я с ним.
Из сада доносится запах барбекю, а гостиная Джастина превращена в гигантскую дискотеку с цветомузыкой, мигающей разноцветными огнями.Мы заходим в комнату диджей включает«Почувствуй этот момент» в исполнении Питбуля и Кристины Агилеры, как будто они поют специально для меня.
«Проси денег и получи совет», — читает реп Питбуль.
Я поворачиваюсь к Дому.
— Мне нравится Питбуль.
— Да?
— Да. Ты танцуешь?— спрашиваю я.
Он смотрит на меня сверху-вниз и вдруг улыбается.
— Почему бы нет?
Он тянет меня на середину танцпола, и, оказывается этот мужчина умеет танцевать под быструю музыку. Я смотрю в его сексуальные глаза и в этот момент чувствую себя самой счастливой девушкой в мире. Я смеюсь, поскольку очень счастлива. Ах, если бы только этот момент мог длиться и длиться...
У Джастина рубашка расстегнула почти до пупа, на груди висит толстая золотая цепь с медальоном, и на пальцах имеется пара крутых золотых колец, но выглядит он классно. Он вопросительно поглядывает на меня, приподняв брови.
— Почему я до этого не додумался? —спрашивает он. —Хочешь снизить свои налоговые выплаты? Получив сексуального налогового инспектора в свою подружку!
Я просто улыбаюсь. Это тонкий лед, на котором он пытается заставить меня прокатиться.
— Так, какую скидку ты ему готова предоставить?
Я пожимаю плечами.
— Никакую.
— Почему нет?
— Она ненавидит налоговых мошенников, — сухо добавляет Дом.
— Не шутишь? Почему?
Я небрежно пожимаю плечами.
— Не знаю. Думаю, это началось, когда я был еще ребенком. Некоторые женщины в нашем районе продавали косметику Avon в свободное время, но никогда не декларировали свои доходы и имели лишние деньги, могли себя баловать, покупая милые вещички, а мои родители всегда платили налоги, но у нас никогда не было денег на такие вещи.
— Может тебе следовало стать распространителем Avon?— спрашивает Джастин, хмуро посмеиваясь.
Я отчаянно пытаюсь вспомнить аргументы, оправдывающие мой выбор профессии, но не могу вспомнить ничего, шутка Джастина не далека от истины.Я отшлифовывала в себе оправдание своей профессии годами отрицания. Мои представления о налогах практически сформировались за счет обиды и ревности. Я завидовала, потому что матери моих друзей могли позволить себе покупать более качественные вещи, а моя мама не могла.
Сейчас, когда я вспоминаю и думаю об этом, я готова сказать: «Удачи вам с этим». По крайней мере, они скрывали не миллионы. Они всего лишь пытались сделать так, чтобы их семьи жили получше. Если правительство может себе позволить потратить триллион на поддержку банков, маленькие суммы, с которых не платят налоги, скорее всего, никак не отразятся на бюджете страны.
Неожиданно Дом приходит мне на помощь, обняв меня за талию.
— Элла не смогла бы быть распространителем Avon, потому что она воплощает в жизнь служение людям, с чувством собственного достоинства, как жертвы.
Я смотрю на него с удивлением.
И он медленно начинает улыбаться теплой, лучезарной улыбкой.
И я глубок вздыхаю. Он понимает меня.
Потом на вечеринке мы много пьем коктейлей, танцуем, смотрим шоу пожирателя огня, поедая большие креветки с лаймом и чесночной подливкой. Становится поздно, но вдруг появляется фантастически красивый парень. Я видела в сети его фотографии, в жизни он выглядит просто потрясающе. Очевидно, он очень популярен среди девушек, которые тут же окружают его стайкой. Он бросает взгляд в нашу сторону и ловит мой взгляд, и странное выражение отражается в его глазах, но исчезает в мгновение ока. Он направляется к нам.
— Когда же налоговое управление начало нанимать экс-королев красоты, чтобы собирать налоги? — спрашивает он с непреодолимым блеском в смеющихся голубых глазах.
Дом тяжело вздыхает.
— Элла, познакомься, это мой брат Шейн. Шейн, Элла Сэвидж.
Я протягиваю руку, но он захватывает меня в свои медвежьи объятия. Я так поражена его теплым приветствием, что начинаю хохотать. Он не отпускает меня, удерживая за талию и шепчет на ухо:
— Мой брат сумел перетянуть тебя на свою темную сторону?
