Намир тяжело вздохнул, но промолчал. Машина к тому времени доехала до ворот общины. Ездить внутри на авто было не принято, и поэтому Намир, выйдя, открыл дверь машины, выпуская Альби. Тот тихо хмыкнул своим мыслям, после этого разговора все стало понятнее. Ран всегда подавал руку, чтобы помочь выйти, но не потому, что омеге было тяжело выбираться из удобного сиденья, просто хотелось еще раз прикоснуться перед разлукой на целый день.
Рафик постоянно зудел, вдалбливая правила поведения. Омега во время прогулки или по делам идет первым. Охрана следует за ним. Впереди него может идти слуга, если надо показать дорогу или нести фонарь. А еще, если рядом Тигран, то альфа идет первым, а омега за ним, а следом охрана. За руки держаться нельзя, и говорить при посторонних омеге тоже нельзя. В стенах гарема можно вести себя более свободно, но на улице он должен быть молчаливой тенью.
Ран только фыркал, слыша такие наставления. Он рассказывал о своем оми, который делал, что хотел, разговаривал, когда считал нужным, командовал всеми и вообще, был очень свободолюбивым. И отец потакал любым его капризам. Рафик поджимал губы в ниточку и ехидно замечал, что омега, родивший двух альф и двух омег, может позволить себе намного больше, чем простой наложник. Ран отмахивался от старого брюзги и обнимал ненаглядного за плечи, целуя в висок. Он не сомневался, что все будет отлично и у них все получится.
Альби, выйдя из машины, поправил складки на юбке-брюках и неторопливо пошел к дому. Следом за ним Ради нес его сумку с конспектами. Это в училище он мог делать, что хочет, а здесь омеги ничего не носят в руках, для этого есть слуги. Ради прижимал к груди сумку с таким видом, будто это была шкатулка с драгоценностями. Альби уже не дергался, когда все встречные беты ему слегка кланялись и довольно улыбались при встрече. Они были беты, с ними можно было разговаривать и им можно было улыбаться (немножко). Одни беты знали его по волонтерству на седьмом или узнали во время поездки к развалинам города после землетрясения. Все остальные видели репортаж о спасении Тиграна во время снежной лавины и, кроме этого, слышали рассказы альф о произошедшем на побережье. Беты кланялись ему в знак уважения его храбрости и самоотдачи при помощи другим. Они помнили, как маленький омега переупрямил Рафика и дважды выводил людей на назр в отсутствие Тиграна. И то, что он стал парой Наследнику, воспринимали как заслуженную награду за такое поведение.
Альби не знал мысли людей и спокойно шел по земле общины. Ради в самом начале показал, как все здесь устроено. Множество небольших домиков, приспособленных под общежития, большое здание общей столовой, где кормили бесплатно, спортзал и даже небольшой спортивный бассейн. Кроме этого, здесь были парники, в которых росли разнообразные растения, разве что вместо земли там был песок. Студенты-агрономы проводили там первые эксперименты по скрещиванию и селекции растений. Между домов были клумбы с цветами и красиво стриженые кусты.
Территория общины находилась под Центральным городским парком, до него можно было подняться на отдельном лифте, который соединял только общину и парк. Если была хорошая погода и Ран приезжал не очень поздно, то Альби с Раном могли подняться в парк и посидеть в кафе или погулять по ночным аллеям, наблюдая за отдыхающими людьми. Они гуляли, взявшись за руки и болтая о пустяках, позабыв всякие условности.
Но, к сожалению, Ран был погружен в учебу, как в омут, и у него оставалось все меньше и меньше свободного времени. Мало того, что приближалась очередная сессия, так осенью он собирался сдать экзамены за последний учебный год и, кроме этого, умудриться отработать все лабораторные и контрольные работы. Ран каждый раз удрученно вздыхал. Последний год был посвящен специализации, и он скрипел зубами, вспоминая, что самые главные знания придется получать впопыхах и самостоятельно, но он поставил перед собой цель как можно быстрее вернуться домой, и поэтому мотался по институту, договариваясь с преподавателями о консультациях в летнее время. На деканат давили Кантарини, и поэтому все недовольно фыркали и тяжко вздыхали, но шли навстречу упрямому студенту.
Причиной такой спешки был Лекси. Он звонил иногда несколько раз в день, а то пропадал на неделю. Он мог позвонить среди ночи с вопросом:
«Ты не спишь? Вот и я не сплю» и отвязаться от него не было никакой возможности. Он начинал рассказывать что-то свое, и стоило Рану на него рявкнуть, как тот заходился криком и разрывал соединение, а спустя какое-то время звонил опять с наивным вопросом:
«Почему ты на меня рычал? Мы ведь договорились, что останемся друзьями, и я могу звонить тебе, когда понадобится…» Рану стоило усилий взять себя в руки и объяснить, что в два часа ночи обычно спят все, кому утром на занятия. Лекси витиевато извинялся и разрывал соединение, чтобы позвонить через пятнадцать минут.
«Ты на меня все еще сердишься? Я вот чувствую, как ты на меня злишься, а ведь я не хотел ничего плохого, ну прости»