- Я вас услышал, - имам остановил грозных альфачей взглядом и коротким жестом, - но вначале я хотел бы поговорить с самими молодыми людьми, которые планируют вступить в брак. И начну я с омеги, поскольку именно на его плечах будет лежать ответственность за покой в семье. Дайте нам возможность поговорить в тишине. Иди сюда, дитя.
Имам отвел Альби в глубину мечети и сел на ковер, поджав под себя ноги. Альби не был уверен, что имеет право так сидеть перед посторонним, и поэтому опустился на колени, как Ран во время молитвы. На пятках сидеть было неудобно, и он какое-то время возился, пытаясь устроиться. Имам спокойно ждал, пока омега разложит вокруг себя одежду и будет готов к разговору.
- По своей ли воле ты пришел сюда? - имам выглядел обеспокоенным, - ты недавно плакал. Может, тебе нужна помощь? Если на тебя давят, то я смогу вывести тебя отсюда и передать в органы опеки. Там тебя защитят, а в случае необходимости спрячут и помогут сменить личность.
- Я здесь по своей воле и желанию, - улыбнулся Альби, - а плакал я именно из-за органов опеки. Ну, вам о них только что рассказали, - омега махнул рукой в сторону людей, которые стояли у входа в храм и с беспокойством смотрели на них, - я сюда пришел за помощью.
- Мне кажется, я о тебе слышал, - начал имам, - ты Томас, которого крестили этой зимой и нарекли Фомой. Ты живешь в доме мусульманина. Не удивляйся, о тебе рассказывал отец Василий, мы с ним и с другими священниками играем в крикет по средам. Брак с мусульманином достаточно непростое испытание веры для христианина, а отъезд на планету, которая славится своими ортодоксальными устоями, может стать большим бременем для души и невозможностью отправления многих христианских таинств, таких, как исповедь, причащение и многое другое. Я знаю, что ты неофит*, и, возможно, для тебя будет приемлемо сменить веру на ту, что исповедует твой альфа и по законам которой живут все люди на планете, куда ты собираешься отправиться? Став новообращенным, ты получишь множество поблажек среди тех людей, да и твой альфа будет счастлив рассказать тебе о своей вере и помочь исполнять ее законы и правила.
- Нет, - Альби закусил губу и вначале отвел взгляд, а потом, решившись, посмотрел имаму в глаза, - мой выбор веры был неслучаен. Я долгое время шел именно к ней, и пусть мне будет в чем-то тяжело и некомфортно, пусть на меня косятся неодобрительно, но я пойду по своему пути. Потому что именно его просит моя душа.
- Прекрасно, что ты осознаешь свой выбор и согласен принять последствия, - имам улыбнулся, видя такую решимость, - но осознаешь ли ты последствия выезда на Сабах? Там для омег нет развода. Беты могут развестись по законам шариата, но для омег это невозможно. Брак между альфой и омегой на Сабахе длится до смерти одного из супругов. И пойдя на него, ты сжигаешь все мосты для отступления.
- Я мосты не сжигаю, я с них прыгаю! - рассмеялся омега. - Позвольте, я расскажу вам все с самого начала? Это займет какое-то время, но вам не будет в тягость выслушать меня?
- Все мое время в твоем распоряжении, - обрадовался имам и замахал рукой на замерших альф, чтобы те не торопили их и занялись своими делами.
*
Известие о хитбе пронеслось по общине еще до приезда Альби и Рана домой. Поэтому, когда они приехали, их встречали радостные лица с пожеланиями добра и счастья. В общине обычно все уезжали домой через неделю после заключительной вечеринки. Этого времени как правило хватало студентам, чтобы уточнить в институте недостающие детали и закончить оформлять документы, а потом собрать вещи и, предвкушая встречу с родными, отправиться на лайнер, где для них были заранее забронированы и оплачены места.
Но в этом году, после обещания Ошая отдать им несколько сирот-инвалидов, большинство сабахцев решили дождаться этого события, чтобы в случае, если детей будет больше, чем медиков, помочь им доставить ценный груз на родную планету. Маленькие беты и альфочки, опеку над которыми удалось оформить, уже жили на территории общины, внося суету и приятные моменты в привычные хлопоты. Дважды в год сирот вывозили на Сабах и там растили, вначале в питомнике эмирского дворца, а потом альфочек отдавали в казарму, чтобы вырастить из них настоящих альф – умных и бесстрашных воинов. А беты росли в питомнике до совершеннолетия, получая любое образование по собственному желанию.
В самом начале все дети обязательно посещали школу, где кроме обычной программы, их учили правилам жизни и основам законов Сабаха. И вскоре привезенные сироты не отличались от местных воспитанников. Они быстро загорели под ярким солнцем Сабаха, стали здоровыми, сытыми и веселыми. А первые сироты-альфы, которых в качестве преференции привез еще Ясмин ай Салах, уже давно выросли и сбивали с толку приезжих торговцев пшеничным цветом волос и диковинным разрезом глаз. Но каждый из них был бесстрашным воином и мог постоять за честь родного эмирата, охраняя покой гостей-ученых и местных жителей.