Альби стоял у большого иллюминатора и смотрел, как громадная желтая планета исчезает под полом. На самом деле это круизный лайнер плавно вращался вокруг своей оси, позволяя пассажирам рассматривать все вокруг, а не только кусочек пустого космоса. Но стоя у иллюминатора, испытываешь весьма неоднозначные ощущения, как будто корабль летит мимо. Стоило планете скрыться, как на смену, откуда-то сверху начала «падать» странная конструкция, похожая то ли на детскую надувную игрушку, то ли на гигантский шифратор. Восемь колес, напоминающих надувные круги, неспешно крутились вокруг оси. Четные по часовой стрелке, нечетные против.
- В самом начале, когда мой внук Салах, твой свекор, с любимым супругом начинали свое дело, - кругов было всего два, - Айдан тихо подошел со спины и накинул на мерзнущего Альби теплую шаль, - потом добавились еще два, буквально сразу же еще два, а недавно еще два. Всем нужны лекарства с Сабаха, и очень много научных разработок ведется по заказам. Недавно прилетели ученые со своим заказом. Там у людей, которые живут под куполом на новой планете, еще не до конца готовой к освоению, стало ослабевать либидо и, как следствие, естественный прирост населения прекратился. Там что-то в почве, - Айдан отмахнулся, - не суть… но они прилетели с вопросом, может ли Салах им помочь? Внук пришел за помощью ко мне, поскольку знает мои возможности.
Альби посмотрел на селафь, тот, как кот, довольно жмурился, глядя на станцию в космосе. Он уже немного различал его эмоции и понимал на уровне мыслей. Селафь был не просто доволен, он прямо светился от гордости.
- Я передал внуку одну из своих настоек, чтобы новые ученые ее попробовали. В итоге те перетрахались, как клубок змей, закрывшись в комнатах, которые им отвели на станции. А потом выползли такие осунувшиеся, но крайне счастливые, и попросили рецепт. - Айдан с усмешкой пожал плечами, - их отправили в НИИ, которому я этот рецепт отдал еще двадцать лет назад. Только вот незадача. У них так и не получилось его повторить. Там все просто – берешь жуков шур-шур, заливаешь водой еще живых и оставляешь в темном месте. Но только у меня получается настойка, а у них дохлые жуки… Нет, конечно, ученые из тех дохлых жуков сумели сделать что-то свое… - Айдан тихо хихикнул, - и это что-то свое нашло применение и стало чем-то важным, но они до сих пор пытаются повторить именно мою настойку. Они и воду брали из разных колодцев, и горшки керамические, и оставлять пытались в различных домах. Глиняных мазанках пастухов или каменных подвалах жилых домов. Одно время приставали к моему сыну Айюбу с просьбой оставить несколько горшков во дворце. Пытались засовывать их в магнитно-аномальные зоны… одним словом, ломали себе головы, почему у меня получается, а у них нет? Я ведь при них наливал воду в горшок с жуками… и они наливали из моего графина, и ставили два горшка вместе. Но когда приходило время, у меня в горшке жучки были прозрачные и сладкие, как мед, больше похожие на желейные конфеты, а у них дохлые жуки!
- Есть какой-то секрет? - улыбнулся Альби.
- Есть, - кивнул головой селафь,- и я с самого начала предупредил, что настойку можно сделать только раз в году, сразу после праздника Навруза, а после это надо ждать целый год для следующей настойки. Вот они каждый год и носятся с горшками по всей планете, не знают, что сделать, лишь бы получилось, но увы… А теперь две команды ученых ломают головы, что и как.
Хотя новенькие поступили иначе, они договорились, что я им продам свой запас этой настойки, и каждый год буду делать под их заказ еще сколько-то, а они уже из самой настойки сделают что-то более слабое в виде таблеток или уколов, так, чтобы люди не сходили с ума от похоти, а могли сами контролировать степень возбуждения. Так что они добавили два кольца на станцию и в одном работают, а в другом живут. У них из-за изменения гормонального фона тяжело понять, кто альфа, а кто омега. Они высокие и худые, и им наша гравитация тяжела. Они на Сабах практически и не спускаются. Им только привозят местные продукты и сувениры под заказ.
Они не только с одной настойкой работают, но и как все остальные ученые пытаются разобраться в «эффекте шур-шура», всем хочется увеличить продолжительность жизни при условии сохранения молодости практически до самого конца жизни. У них с Салахом сложный договор о контроле научных разработок и патентовании лекарств. Но мне это неинтересно, - отмахнулся от слуги селафь и остался у иллюминатора рядом с Альби, - мне интереснее смотреть, как растут мои внуки и правнуки. Сейчас туристов выгрузят на планету, потом наш багаж загрузят, а потом уже и мы выйдем из комнат. Неприятно, когда на тебя глазеют зеваки. Все же, люди федерации такие бесцеремонные и настырные, что даже неприятно.