Там вовсю шло веселье. Омеги голышом купались в бассейне, повизгивая и брызгаясь, как дети, а слуги ожидали их с покрывалами и полотенцами. Другие слуги играли на музыкальных инструментах, на подносах разносили сладости и кувшины с пряным напитком вроде крепкого компота. Купол купальни был высоким, в нем были вырезаны звезды, через которые в купальню проникали солнечные лучи. Было очень странно купаться в бассейне голым, но неожиданно приятно… Альби доплыл до столбика солнечного света и подставил руки, ловя солнечный луч. На ладонях стало тепло от яркой звездочки полуденного солнца.
- Любишь солнце? - к Альби подплыл молодой омега и встал на дно бассейна. Воды было по грудь обоим. - Меня представили как Бельчонка, но мое полное имя – Изабель. Родители говорят, что я пахну, как виноград Изабелла. - Омежка пожал плечами, - я нюхал этот виноград, вроде ничего так… но на вкус не понравился… его еще дразнят «лисьим виноградом». Отец смеется и говорит, что самый подходящий запах для скрытного лисенка.
- Лисенка? - удивился Альби.
- А! - Бельчонок махнул рукой, - обычай такой. Омегу, рожденного в гареме, а не в семействе бет, называют лисенком. И это все из-за пресловутой «лисьей охоты». Долго объяснять… - опечалился омежка, - ты, это… зови меня Бэль, дома все так зовут.
- Почему Бельчонок, если ты пахнешь, как виноград? - опять удивился Альби.
- Никому нельзя говорить, какой у меня запах, - передернул плечами омега, - ну, по крайней мере, до течки, когда о моем запахе узнают все. Если какой-нибудь альфа заявит, какой у меня запах, и это будет правда, то это будет поводом для хитбы. И неважно, нравится он мне или нет. Начнется официальное ухаживание, а если он мне все равно не понравится, то у отца будут проблемы. Он, конечно, вступится за меня, и все закончится дуэлью, а я не хочу, чтобы он рисковал своей жизнью. Он, безусловно, сильный воин, я в этом не сомневаюсь, но слепой случай никто не отменял. Взять хотя бы моего старшего брата-омегу Абаля. Он бы в жизни не согласился на брак с Джабалем. Он такой страшный!
- Но сейчас он счастлив в браке, - к ним тихо подобрался селафь и встал рядом, - и за три года брака носит уже второго ребенка. Это чудо, чтобы омега был готов к рождению так скоро. Так бывает только от большой любви в паре. Он, кстати, тоже родился практически следом за Тигренком. Не стоит судить об альфе по его внешнему виду и по словам. Внешность очень обманчива, а язык вообще лжив! Только поступки имеют ценность, и даже не совсем поступки, а стоимость поступка для самого человека. Один человек – поэт, и стихи из него льются, как вода из разбитого кувшина, а другому срифмовать пару строк, как через гору перебраться. Но когда влюблен, в голове появляются такие странные мысли… - Айдан довольно зажмурился, вспоминая, - это как ценить подарок за его стоимость. Для богатого человека брильянт, как булыжник, а для бедного и медное колечко – запредельная роскошь.
- Ну, у Джабаля с этим нет проблем! - фыркнул Бэль, - и стихи из него фонтаном, и калым за супруга прислал, как в сказке про Али-Бабу.
- Хм, - селафь недовольно прищурился, - не могу понять, это страх перед будущим или зависть к брату? Ты что, боишься, что за тебя такого калыма не дадут? Даже не сомневайся – не дадут! Джабаль такой один. Ни за одного омегу на Сабахе не давали такого калыма, как за Серенити. За меня калым был четвертушка неогранённых самоцветов, почти годовой расчет за питание общины с алчными торговцами Федерации. За твоего папу вообще калым был смешной, но это не умаляет его ценности в глазах мужа и семьи. За Альби заплатили несколько больше, но все равно, не сравнить даже с моим калымом, но это не значит ровным счетом ничего.
- Не в калыме дело! - хлопнул по воде Бэль и, развернувшись, уплыл в сторону своего слуги, который распахнул большое полотенце и закутал расстроенного омежку с головой.
- Боится, - вздохнул селафь, - боится и прячется в комнатах. Такого скрытного омежку я еще не встречал. Обычно все сами бегают до первой течки посмотреть на возможных претендентов. Это ведь интересно, посмотреть на эмиров. Серенити так вообще дразнил всех, как только мог. Как чувствовал, что муж у него будет сильнейшим воином на планете, а вот Бэль, даже когда приходит на смотрины, прячется за спиной отца и дичится.
- А после первой течки, когда запах ясен всем, что меняется? - Альби пытался разобраться в этом мире.
- Когда запах определен для всех, омега может отказаться от хитбы, мотивируя тем, что ему запах альфы неприятен, и это нельзя оспорить словами. Но это позволяет претендентам в женихи начать ухаживание за омегой. Присылать подарки, стихи, искать встречи, чтобы поговорить и склонить сердце омеги к взаимности. Вон, Бусинку два года осаждали, как лисичку в облаве. А он все равно хвостом махнул перед носом и сделал, как сам хотел!
- А что это за «лисья охота» такая? - насторожил ушки Альби, - это чтобы заставить омегу так сильно хотеть, чтобы прям невмоготу?