Тем временем город, а вернее, эмират стал приближаться, и Альби с интересом его рассматривал. Первое, что бросалось в глаза, это высотные здания, которые, казалось, вырастали прямо из песка и стояли плотными группами, как в центре мегаполиса. Альби окинул их наметанным взглядом горожанина. До ста этажей они явно не дотягивали, но этажей по восемьдесят-девяносто в них точно было. Дома различались по цвету остекления и по форме самих зданий, но, тем не менее, в постройке чувствовалась закономерность и гармония, в отличие от помпезных зданий в центре Столицы Федерации. Там каждое строение пыталось выделиться среди соседей, а здесь явно прослеживался план.
Второе, что бросалось в глаза, стоило только немного подъехать, так это проблеск силового купола, который отделял дома от песков. Он был незаметен издалека, но стоило подъехать ближе, сразу виднелась радужная рябь, как в мыльном пузыре, когда силовое поле удерживало инородные тела, по всей видимости, летящие песчинки. Силовой купол со стороны города был отгорожен от городских улиц широкими стрижеными зелеными кустами, а со стороны песков его подпирали зарождающиеся барханы, на одном из которых трудились люди с лопатами, отбрасывая песок в сторону.
Среди силового купола несколько нелепо торчали «городские ворота» – две высокие смотровые башни с мощными деревянными створками ворот, открытыми наружу. Но при наличии силового купола, его было достаточно «опустить», и строение было непроницаемо для любых внешних сред. Такие купола ставили на планетах, которые подвергали терраформированию. Они выдерживали и кислотные дожди, и постоянные удары молний. Под такими куполами жили люди в акваколониях. Поэтому ворота из дерева здесь были скорее, как психологический трюк для приезжих аборигенов, чтобы те не боялись заходить в такой город.
Центральный проспект был, как шестиполосная автомагистраль, разве что вместо асфальта была уложена плотная брусчатка. Ровной стрелой он врывался в город и вел куда-то вглубь, по всей видимости, к центральной мечети, о которой рассказывал Ясмин. По обеим сторонам от него убегали более узкие улочки, которые вились вглубь кварталов. Причем с одной стороны улицы высотные дома не достигали и тридцати этажей, зато между ними было много деревьев. По всей видимости, это были жилые кварталы, в просвете боковой улочки мелькнул купол, скорее всего, мечети, а может, торгового центра.
По улицам ходили пешком, ездили всадники на лошадях и верблюдах. Кроме этого, по дороге проносились несколько разновидностей грузовых багги, вроде той, на которой он ехал сейчас. С мощными колесами, большой проходимостью и грузоподъемностью. Разве что, они не были задрапированы черной тканью с кистями и бубенцами. Некоторые были с открытыми металлическими рамами, гружеными внутри, и с привязанными на крыше коробками. А другие, обтянутые выгоревшим от солнца белым сукном, на которых были «окна» с сетками и шторками клапанов сверху, чтобы, по всей видимости, закрывать их в случае непогоды.
Их омеговозку сопровождали альфы на небольших и явно скоростных багги, которые, впрочем, тоже были украшены бахромой и кистями, как местные жеребцы. Багги сопровождения издавали резкие сигналы, и все сразу уступали им дорогу. Омеговозка Ясмина ехала первой, за ней караваном ехали омеговозка Айдана, в которой, кроме него, были Амин с Хани, и омеговозка Шади, в которой ехал он сам и второй супруг, Олли. И вокруг этих омеговозок крутились багги сопровождения, как хищные пираньи вокруг неторопливых тюленей.