Ради и правда расстроился по поводу платья, и причитал над каждым пятном на подоле, а пятно от туши на плече вообще ввергло его в депрессию. Альби переодели и пригладили волосы щеткой. Он порывался помазать щеку Заки йодом, но Ради впервые разорался, испугавшись пятен йода на платье. Альби даже немного обиделся, он же не криворукий, чтобы ставить на платье пятна! И вообще, он не виноват в пятнах на платье, так получилось! Следом пришлось рассказать о том, что произошло. Ради даже замер посреди комнаты, обдумывая случившееся, и Заки пришлось ему отвесить очередной подзатыльник, заодно обшипев, чтобы помалкивал о произошедшем. Ради сразу засуетился и, схватив испачканное платье, бросился к служебному лифту в надежде успеть свести пятна, пока они «свежие».
А Альби в безмятежно-голубом платье отправился на поиски Ясмина. По словам слуг, тот был в питомнике, проверяя последние приготовления к приему детей. Альби как раз вышел в холл, когда заметил, как Ясмин тащит за руку Бельчонка в официальную гостиную, и стоило за их спинами закрыться стеклянным дверям, как папа с сыном стали очень бурно разговаривать. Альби посмотрел издали, как Бэль эмоционально размахивает руками, а потом Ясмин бегает по гостиной, удерживая широкую юбку, чтобы не сметать с дороги вазы с цветами.
Вежливый слуга подпирал спиной дверь гостиной, не позволяя никому заходить внутрь, но Альби даже издали было видно, что Бэль опять плачет. Похоже, его маленький мирок в очередной раз рушится. Ну да, Альби вздохнул: Бэль столько лет жил, завернутый в сахарную вату, а тут «здрасте вам» – сирота с седьмого… Это вам не коробка шоколадных конфет…
- Хочешь увидеть, как въезжает Тигран? - Заки дернул за рукав, отвлекая от наблюдений, - или дождешься, когда все въедут во внутренний двор?
- Хочу посмотреть, - Альби забыл обо всем, - мы опять полезем на стену?
- Да, - Заки продемонстрировал серьезный бинокль, - сможешь все рассмотреть!
Альби не надо было уговаривать, он склонил голову, позволяя Заки привычной рукой намотать шейлу, и прикрыл краем лицо, после этого побежал во внутренний двор. Там расстилали ковры, а на стене уже собиралась маленькая толпа свободных от работы людей. Лестница на стену была без перил, с достаточно высокими ступенями. Ну да, она предназначалась для альф, а не для зевак, но Альби было все равно. Он был готов карабкаться и по отвесной стене, так хотелось посмотреть еще раз, как Ран гарцует верхом. Альфы отпрыгивали в сторону, заметив омегу в шелковом платье, а беты уступали дорогу, стоило заметить закрытое лицо. Альби занял прежнее место и поднес бинокль к глазам.
В сильный бинокль дорога к дворцу была видна до самой мечети. Альби с интересом рассматривал белые купола и толпу народа, которая сновала вдоль дороги. Все чего-то ждали и вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть что-то. Вскоре люди заволновались и бросились на тротуары, освобождая проход. На дороге сразу показались всадники. Первыми ехали Салах и Тигран. Перед Тиграном в седле сидел Медвежонок и кидал что-то в толпу, которая сразу стала махать руками.
- Салах? - Альби оторвался от бинокля и толкнул локтем Заки, - эмир тоже ездил в пустыню встречать детей?
- Сегодня утром был благодарственный молебен в мечети, - Заки провел руками по лицу и серьезно посмотрел на омегу, - в честь возвращения наследника домой. Его не было очень долго и вот все, наконец, благополучно завершилось. Слава Аллаху, сын уже дома! Салах встречал сына у мечети после молитвы, и теперь они едут вместе. А Медвежонок ездил встречать новеньких вместе с братом. Они ездили по пустыне на скоростных багги, а когда въезжали в город, пересели на жеребцов. Чтобы ехать, как положено альфам.
- А что там Медвежонок кидает? - не унимался Альби, а потом заметил улыбки бет, которые невольно все слышали.
- Это конфеты, - пояснил Заки, мягко улыбнувшись, - это такой обычай. Наследник угощает детей конфетами. В других эмиратах конфеты – непозволительная роскошь, и для многих детей единственная возможность получить сладкое – это дождаться праздника или встретить наследника. В этом эмирате, где все люди живут богато, это, скорее, дань традиции. Их разбирают, скорее, на удачу, чем реальную сладость.
Все беты согласно загомонили и стали наперебой рассказывать, какой здесь богатый эмират и как хорошо и сытно всем живется, но в других эмиратах дети о конфетах могут только помечтать, не то, что здесь! Хотя не во всех эмиратах наследники щедрые, ну так и любить их будут меньше, если они жадные. Вон господин Салах, никогда не был жадным наследником, и вот сами посмотрите, какой хороший эмир из него получился! И как такого эмира не любить? Альби улыбнулся такому единодушию и опять прильнул к биноклю.