Альби дождался окончания обеда и, сославшись на дела, отправился к себе. Бельчонок посмотрел ему в спину, виновато прикусив губу, но даже не сделал попытки пойти следом. Айдан знал, что у них с Альби произошла размолвка и, более того, Бэль был чересчур резок в суждениях и даже толкнул супруга брата. От беды всех спас Заки, но чтобы избежать подобного в будущем, с подростком стоило поговорить. Конечно, Ясмин уже донес до него основную мысль, но стоило поговорить с ним еще. С одной стороны, ему не следует осуждать Альби, но с другой стороны, для него самого некоторые факты поведения могут стать фатальными.
Взять для примера простое общение с альфами – реши Бэль проявить интерес к любому из альф-охранников, для бедняги это все могло вылиться в крайне большие проблемы. И вообще, любое общение с альфами для него возможно только в присутствии отца или, в крайнем случае, при наличии толпы слуг и старших омег. Айдан уже высказал свое «фи» по поводу того, что Бэлю разрешили отправиться на станцию в компании Альби и двух альф. Спасло только присутствие Заки и то, что альфы были достаточно взрослыми – побратимами отца. Но все же, такое поведение было просто на грани дозволенного для незамужнего биби.
- Я слышал, ты сделал новую игрушку? - Айдан улыбнулся правнуку, - паровозик? И говорят, он двигается? Покажешь?
Бельчонок расцвел от такого интереса и потащил селафь к себе в мастерскую. А там на столе стояло несколько моделей игрушек и лежали толстые папки с технической документацией. Бельчонок, сверкая глазами, рассказывал, что его работами заинтересовались в Торговой корпорации. И в ближайшие дни юристы отца начнут оформление патентов, чтобы их можно было продать. Все эти игрушки были, по сути, конструкторами, их можно было собирать-разбирать. Для их продажи, кроме технической документации и патентов на собственность, надо было предоставить подробную инструкцию для сборки, но сам Бельчонок собирался этим заняться после сдачи экзаменов экстерном!
Бэль от восторга подпрыгивал на месте и восторженно заглядывал в глаза старшему омеге в надежде на похвалу. Айдан внутренне вздохнул, но надел на лицо самое счастливое выражение и разделил с правнуком восторг от открывшихся перспектив… О, Аллах, и вот как после этого разговаривать с ним об альфах и замужестве?
*
Альби сидел за столом и пытался вникнуть в суть последнего задания Алана. По связи с Раном бурлило и пенилось, и на месте совсем не сиделось. Он захлопнул гроссбух, поняв, что опять потерял строчку. Какой смысл сидеть за столом и делать занятой вид, когда в голове мысли играют в догонялки? Альби посидел за столом, прикидывая, чем бы заняться. Читать беллетристику он не любил. Его не волновали истории людей, которых он не знал в реальной жизни, любовные романы вызывали у него скорее раздражение, а детективы и фантастика отталкивались от его мозга, как масло от воды. Он вообще не понимал, зачем писать такие странные вещи, а уж тем более, тратить свое время на чтение чужих фантазий. Оставалась специальная литература – учебная и методическая, но во взбудораженные мозги умная мысля бы не протиснулась, хоть кричи.
Можно было бы прогуляться до питомника и посмотреть, как обживаются дети из Федерации, не нужна ли им помощь? Они не знали язык местных, и хотя практически все взрослые разговаривали на общепланетарном, но дети, те, которые из местных, разговаривали как родители. Конечно, малыши быстро учатся. Все, кто собирался учиться, говорили на общем языке с такой же легкостью, как и на родном. В младших классах обучение было на двух языках – сабахском и общем, а вот школы второй и третьей ступени были исключительно на общепланетарном языке. Как подозревал Альби, из-за отсутствия учебников на сабахском, да и дальнейшее специальное образование подразумевало, что оно будет закончено на Земле. А это значило обязательно общепланетарный язык. Кстати сказать, он был намного проще и в написании, и в грамматике. Он это понял, когда наткнулся на перевод стихов Ясмина. Свекор переводил стихи с сабахского на общий, и хотя перевод был достаточно искусен, Ясмин знал много замысловатых словечек, но все равно, в оригинале стихи смотрелись, как бархат против ситца. Да, и рисунок тот же, и качество прекрасно, но не то…
Не то, чтобы Альби был в этом специалистом, но когда язык оригинала переливается у тебя во рту, как галька в море, со своим ритмом и приливом, то море, записанное языком цифр, теряло свое очарование. Хотя, если не знал оригинала, то и потерю не заметишь… Все же, общепланетарный язык был утилитарным. Язык ученых. Рассчитанный на быстроту общения и информативность посланий.