- Если работа резчика будет такой же искусной, как эти вышивки, то можно будет в городе сделать выставку работ омег, - Альби только что носом не водил по глади вышитых лепестков, - такая титаническая работа, обидно хранить ее спрятанной в сундуки!
- Маджид велел убрать все, что напоминало об оми, как только пришел к власти, - вздохнул Фатим, - он его очень любил и, похоже, тоскует до сих пор. Он был очень славным. Я его помню. Веселый, как птичка, всегда был чем-то занят и постоянно пел. По пению можно было определить, где он находится. Правду сказать, я с ним не дружил. Я его ревновал к мужу, но и подлостей ему не устраивал, просто старался не встречаться с ним, поэтому и отслеживал по пению, чтобы с ним не сталкиваться. Кто бы мне сказал в то время, что я буду с Маджидом, - Фатим покачал головой и вздохнул, - я бы посмеялся тому безумному в глаза!
- Ты его воспринимал как сына? - осторожно поинтересовался Альби.
- Скорее, как занозу, а вернее, шершня под юбкой, - Фатим рассмеялся, - он был очень беспокойным ребенком! Я не был фаворитом его отца, тем здорово доставалось от наследника, но он быстро понял, что я не дружу с его оми и смотрю влюбленными глазами на отца, поэтому устраивал мне каверзы. А однажды даже отстриг мне косу, пока я спал! Представь мой ужас, когда я проснулся, а все волосы на полу!
- Маджид не выглядит подлым человеком, - напряженно произнес Альби.
- Нет, - Фатим легко отмахнулся от невысказанных переживаний, - просто он тогда был еще ребенком. У него и гарема-то своего не было. Он обожал оми, а вот к отцу относился с ревностью. Он считал, что тот не имеет права потакать фаворитам в ущерб его оми. Он тогда поклялся, что когда у него появится супруг, то он будет ставить его выше всех остальных омег в гареме. Но, к сожалению, у него так и не было супруга. Он очень высоко ценит отношение Тиграна к тебе и считает его идеальным альфой. Тигран действительно словно выставочный образец наследника – и умен, и храбр, вежлив, внимателен к старшим и заботлив с тобой. А то, что он не смотрит на наложников и полностью сосредоточен на тебе, вознесло его в глазах Маджида на небывалую высоту. Сам Маджид в возрасте Тиграна был ненасытен в гареме и мог за ночь утомить всех своих омег, а утром как ни в чем ни бывало отправиться на охоту. Поэтому отец постарался как можно быстрее увеличить ему гарем, чтобы сын не смотрел голодными глазами на его фаворитов.
- Маджид пришел к власти молодым?
- Нет, - Фатим, похоже, удивился вопросу, - Маджид достаточно долго был визирем у отца и не рвался к власти. Он был уже зрелым альфой, когда отец погиб на войне. Под ним убили жеребца, и тот, падая, сломал шею своему наезднику. Войну тогда даже приостановили, и эмира кремировали в городе неприятеля, а Маджид привез домой уже урны с прахом отца и погибших побратимов.
Альби хотел спросить про смерть оми Маджида, но Фатим опять заговорил о приготовлениях к приему гостей и возможных угощениях. Что любит и не любит Ошая? Но Альби только пожимал плечами. Если судить по тем случаям, когда он бывал в обществе Кантарини, а это свадьба Аэрина и Роберта, и собственно, сама свадьба Альби и Рана, то получалось, что Ошая ел все подряд и с интересом пробовал новое. Пожалуй, следует связаться через шаттлы с эмиратом ад Мин или послать повара в гости к другому повару, чтобы точно узнать, что любит важный гость. Фатим растерялся от такого предложения и сказал, что вначале поговорит с местным поваром, но в случае чего свяжется через шаттл с другим полушарием планеты, чтобы узнать подробности гастрономических предпочтений гостя.
Они спустились вниз, и Фатим заверил, что сегодня никто не ляжет спать, пока не закончат с наведением порядка, а сам отправился на кухню поговорить с поварами. Альби подумал, что и без него все прекрасно справляются, и поэтому с чистой совестью отправился в спальню. По дороге заглянул в комнату к Хануну, чтобы удостовериться, что с омежкой все в порядке. Не хотелось бы портить праздник черной хандрой одного из наложников. Ханун сидел, склонившись над Кораном, и что-то бубнил под присмотром своего слуги.
Услышав звук открываемой двери, он поднял голову и посмотрел в сторону входа. Альби удивился перемене во взгляде. Всегда надменный Ханун выглядел сейчас, как кроткий щеночек – робким и милым. Даже странно… но потом он разглядел отпечатки ладоней на его щеках и мысленно ухмыльнулся – похоже, его мама, как и Айдан, предпочитает «прикладное воспитание»… Хм, но похоже, в этот раз Ханун проникся и сделал правильные выводы. Вопрос только в том, как надолго хватит этого «прикладного воспитания».