- Хорошо, - Альби первый поднялся и улыбнулся Теодору, - тогда вначале навестим детей, пусть они успокоятся, а уже потом пообедаем и сможем без спешки поговорить.
- Завтра у вас праздник, - Теодор поднялся и протянул руку Альби, - специально прилетел накануне, очень любопытно посмотреть, как все происходит. А еще, мне очень любопытно посмотреть на брошенный город. Я видел снимки с орбиты, выглядит очень драматично, никогда не видел подобного в реальной жизни.
- Да, - Альби с удовольствием взял Ошая под локоть и пошел рядом, - мы там ночевали и даже гуляли, когда ехали в этот эмират в первый раз. Ощущения и вправду были очень необычные. Брошенные дома и очень тихо, только пересвист ветра и шелест песка, а еще Тигран показал мне единственную сохранившуюся мечеть в том городе. Там все дома разрушены, иные полностью, а у некоторых обвалились крыши, а белоснежная как лебедь мечеть цела и невредима…
Айдан понимающе переглянулся с Фатимом и Муратом, и омеги присоединились к свите Ошая, прислушиваясь к восторженному рассказу о путешествии через пустыню молодого омежки.
Альби из последних сил добрался до кровати и практически упал. Уф-ф, кто бы сказал, что праздновать будет так тяжело? К празднику так долго готовились и заранее расписывали каждую минутку, что совсем забыли, что силы не так бесконечны, как хотелось бы.
Все началось задолго до рассвета. В этот раз Альби пошел с мужем на первый праздничный фардж и тихо сидел на омежьей половине, прислушиваясь к словам муллы, который напоминал всем о значении праздника и благодарил правящую семью за щедрые дары. Альби положил руки на колени, чтобы случайно не перекреститься, это бы посчитали богохульством и оскорблением, хотя удержаться порой было непросто. Было что-то завораживающее и медитативное в едином движении множества людей. В синхронном движении толпы и тихом речитативе чужой молитвы.
Альби пошел на это специально, чтобы община видела, что он с ними, и не воспринимала его чужаком. Он уже знал поименно первый ряд молящихся женщин. Это были его «активистки» – сильные волевые женщины, которые откликались на любое его пожелание и без стеснения спорили, если считали его неправым. А решившись, они хватались за полученное дело и тащили его с упрямством муравья, не задумываясь о том, насколько это дело им посильно.
А потом были поздравления с праздником и начало городского празднования. Начался конкурс чтецов Корана. Для этого была возведена большая сцена, часть которой отделили ажурной ширмой. За ней были места для омег. А сбоку от нее должны были выступать претенденты. Теодор прислал сообщение со слугами, что хотел бы присоединиться. И все собравшиеся на городской площади люди замерли в благоговейной тишине, дожидаясь, пока легкая фигура в белом скользнет за ширму.
Первыми выступали дети. Они ужасно волновались и порой запинались посреди фразы или испуганно замирали до начала выступления, но тихие голоса из-за ширмы помогали детям собраться и выступить более или менее ровно. Альби не ожидал чего-то экстраординарного от неопытных чтецов, ему был важен сам факт выступления на публике. Младших детей сменяли более старшие, а потом подростки, и наконец на сцене оказались взрослые люди. Альби с самого начала уговорил Фатима судить этот конкурс, а сам больше прислушивался к тому, что творилось за ширмами со стороны альф. Пару раз он услышал голоса Маджида и мужа, а еще кого-то из Кантарини.
Хорошо, что награждение не стали оттягивать на вечер и сразу раздали всем приготовленные призы и припасенные конфеты. Детям Ошая добавил от себя жемчужные обереги и нарядные открытки с вычурным поздравлением и цитатой из Корана. Взрослым же достались маленькие горшочки с цветущими веточками вереска, как всем известно - священным цветком на Сабахе, именно им и пах Ошая.
Следом началось подведение итогов конкурса вышивки. Один из сотников Маджида поднялся на сцену в нарядно вышитой рубашке и пространно пытался объяснить, что выбрать лучшую работу оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд, но они долго совещались и много спорили, пока выбрали самые красивые из самых красивых. На сцену поднялись альфы в рубашках, которые признали призовыми, и в этот раз мастериц поздравлял эмир. Женщины бойко прорывались к сцене, а потом робели принять подарок из рук эмира, который тоже вдруг начал стесняться, как и остальные альфы. Альби из-за ширмы сообщил, что все остальные женщины могут подойти в мастерские и получить благодарственные призы за участие в конкурсе.