Любовь вспыхнула между Павлом и Лизой неожиданно, с первого взгляда. Несколько месяцев молодые люди буквально не могли оторваться друг от друга. А потом пришло время расставаться: Павла призвали в армию. Лиза обещала ждать — и Паша ушел отдавать долг Родине с легким сердцем. Он героически воевал в Афганистане, был награжден орденами и медалями, а когда вернулся домой раньше времени… застал свою девушку в постели с любовником. В приступе бешенства Паша выбросил нового Лизиного ухажера из окна. Воина-интернационалиста осудили на шесть лет. Когда он вышел на свободу, наступили совсем другие времена: братки, рэкет, шальные деньги… Паша оценил обстановку — и окунулся в новую жизнь с головой…
Вода чистая, спокойная, даже ряби на ней нет. А на дне реки отражается ярко-синее небо с узкими полосками белых, пронзенных лучами солнца облаков. Погода замечательная — тепло, безветренно, тихо; такая же безмятежность и в самой воде, как будто там затаилось сонное царство. Поплавок из гусиного пера стоит ровно, не шелохнется, клева не было, зато клевал носом сам рыбак.
Павел Каменев любил рыбалку не столько из-за улова, сколько из-за умиротворения, в которое погружало это занятие. Чуть почувствовал перенапряжение сил и нервов, так сразу сюда, на реку — когда в одиночку, когда с друзьями. В одиночестве даже лучше отдыхается. И даже сто грамм для этого не требуется.
Проблемы и суета растворялись в сладкой дреме наползающего сна. Спокойно на душе, легко… Но улова нет, а без него удовлетворение будет неполным. Если не ловится в одном месте, следует перейти на другое. Это правило актуально как для рыбака, так и для коммерсанта. Если товар не берут одни, возьмут другие. Главное, шевелиться, а не стоять на одном месте. В закрытый рот шампанское не течет…
Павел сбросил с себя дремотное состояние, выдернул из воды крючок. Все, пора менять место. Он вышел на полянку с выгорающей на солнце травой. С возвышенности над рекой спускалась хорошо протоптанная тропка, прорезала пышный ивняк и расползалась по тонкой полоске галечного берега. Отличное место для купания. Дно из мелкого камня, без ила и камышей, в двух-трех метрах от берега вода уже по шею. Павел знал это место — здесь они с друзьями жарили шашлык, пили водку и веселили девочек. Сейчас он один. И спиртного ни грамма. Но без девочек не обошлось… Сначала он услышал всплеск воды, затем уловил движение в ивовых зарослях. А потом появилась девушка с длинными, как у русалки, волосами и обнаженной грудью. Маленького темного треугольника в низу живота быть не должно, потому как с этого места у русалки начинается чешуйчатый хвост, но хвоста не было. А треугольник из волос был — маленький, аккуратный, возбуждающий…
Павел вдруг понял, что сейчас проснется. Он же засыпал над удочкой в тишине остановившейся жизни. И в армии он засыпал, и в зоне. И сколько раз ему снилась длинноволосая обнаженная красавица, выходящая из реки… озера… моря… Она подходила к нему, протягивала руку, и он просыпался… И ни разу даже обнять ее не смог…
Сейчас девушка тоже шла к нему, на ходу с невозмутимым видом выжимая волосы. Сейчас она увидит его, улыбнется, протянет руку, и на этом все… он проснется. Не может не проснуться. Ведь это она, девушка из его снов. Темно-русые волосы, четкая линия скул, нежные черты лица, красивые, с поволокой глаза, чувственный рот… Нос, правда, широковат. Зато какая фигура — великолепная грудь, тонкая талия, красивые стройные ноги…
Наконец-то девушка заметила Павла. Но не улыбнулась, и руки к нему не потянула. Растерянно вздрогнув, суетливо закрыла грудь одной рукой, а второй — низ живота. Но в то же время она не останавливалась, а продолжала приближаться к нему. Но на парня не смотрела, ее взгляд лихорадочно рыскал по земле у его ног.
— Где моя одежда? — возмущенно спросила незнакомка.
Павел в замешательстве смотрел на нее. Он должен был отвернуться от девушки, а лучше каким-то чудом исчезнуть с ее глаз, но ведь она не настоящая, это всего лишь сон… Хотя голос ее звучал как наяву.
— Не знаю! — мотнул он головой.
Собственный голос должен был вернуть его в скучную реальность, но чудесная девушка не исчезала. И продолжала наседать не него.
— Куда ты дел мой сарафан?
— А он должен быть здесь?
Действительно, это же сон, какая может быть одежда?.. Но если захотеть, она появится.
— Зачем ты это сделал? — Красавица пятилась к воде, чуть не плача от обиды.
— Да не брал я твой сарафан!
— Держи, дура! — донесся вдруг откуда-то со стороны возглас, и в небо взметнулся сверток. Он пронесся над головой девушки от одного куста до другого.
И тут из-за куста появился белобрысый дылда с коротким, будто подрубленным снизу носом. Из-за другого куста поднялся темно-русый здоровяк с массивной головой на широкой, крепко накачанной шее. Этот амбал и поймал сверток, который и оказался тем самым исчезнувшим сарафаном. Его перевязали пояском, чтобы он не раскрылся на лету как парашют.
— Отдай! — Девушка бросилась к свертку, но амбал швырнул его в сторону Павла.
А поймал его третий персонаж из компании. Это был неказистый, среднего роста паренек с хорошо развитой мускулатурой. На нем не было майки — видимо, для того, чтобы хорошо прокачанный пресс живота бросался в глаза. Но девушка бросилась к нему вовсе не для того, чтобы выразить свое восхищение. Она тянула к нему руки, чтобы отобрать свою одежду.
Это сделал Павел. Он рванул к парню и выхватил у него сверток в начальной точке полета.
— Эй, ты чего!
