Играла Ф. Г. вдохновенно, как и ее партнер – Осип Наумович Абдулов. Это был не столь уж часто на сцене встречающийся дуэт талантов – не солистов, озабоченных чистотой звучания собственной партии, а работающих на равных соавторов, успех каждого из которых зависит от творчества другого.
Вспоминая Абдулова, Ф. Г. писала:
– Как мы работали над «Мечтой»! Разве Варпаховский, да и Эфрос представляют это?!
Ромм еще во времена «Пышки» встречался с Эйзенштейном и сказал ему:
– Завтра у меня первый съемочный день. Как я должен провести его?
И Сергей Михайлович ему ответил:
– Предположим, послезавтра вы попадете под трамвай. Снимите ваш первый кадр так, чтобы я мог показать его вгиковцам и сказать: «Смотрите, какой великий режиссер безвременно погиб! Он успел снять всего один кадр, но этот кадр бессмертен!»
Михаил Ильич, если мы уставали или что-то не ладилось и начинались препирательства, говорил нам:
– А что мы будем показывать завтра Эйзенштейну?!
– И помогало? – спросил я.
– Не всегда, – улыбнулась Ф. Г. – Вы же знаете мой характер, но Ромм умел снять напряжение, если оно шло не на пользу съемке, знал для этого тысячу секретов.
Разговор этот возник из-за того, что я принес Ф. Г. новый номер «Советского экрана» со статьей Михаила Ильича «Мечта».
– Читайте немедленно, – попросила она. – И не отвлекайтесь на телефон – меня нет дома!
Слушала Ф. Г. внимательно, а когда я прочел абзац о ее Розе Скороход, остановила:
– Как-как? Прочтите еще раз – это очень важно: Михаил Ильич никогда не говорил мне такого.
