Раннее (сборник) полностью

{181} …июльскими тёмными долгими днями… – В Бутырской тюрьме, где Семёнов и А. С. оказались в одной камере, А. С. просидел в тот раз с 18 июля по 27 сентября 1946 г.

…Атом. Гоголь. Барокко. Наследственность. Рим. – В «Архипелаге ГУЛАГе» А. С. рассказывает, как в июле 1946 г. по просьбе генетика Н. В. Тимофеева-Ресовского, представившегося президентом научно-технического общества 75-й камеры (в Бутырках), сделал после утренней пайки сообщение о первой атомной бомбе. Исходил он из официального отчёта военного министерства США, напечатанного в книге, которую недавно в лагере на две ночи ему передали с воли. «Одно я забывал, другого не мог допонять, – отмечает писатель, – Николай Владимирович, хоть год уже сидел в тюрьме и ничего не мог знать об атомной бомбе, то и дело восполнял пробелы моего рассказа» (Т. 4. С. 518). «По вечерам ‹…›, – продолжает А. С., – устраивались лекции или концерты. И тут опять блистал Тимофеев-Ресовский: целые вечера посвящал он Италии, Дании, Норвегии, Швеции. Эмигранты рассказывали о Балканах, о Франции. Кто-то читал лекцию о Корбюзье, кто-то – о нравах пчёл, кто-то – о Гоголе» (Т. 4. С. 521).

Написано в конце 1946 г. на шарашке в г. Щербакове.

{182} Мне б теперь – да в село Алтая… – В «Архипелаге ГУЛАГе» А. С. рассказывает: «На иерусалимском глиняном карьере я слушал петухов из соседней деревни – и мечтал о ссылке. И с крыши Калужской заставы смотрел на слитную чуждую громаду столицы и заклинал: подальше от неё, подальше бы в ссылку! И даже послал я наивное прошение в Верховный Совет: заменить мне 8 лет лагерей на пожизненную ссылку, пусть самую далёкую и глухую. Слон в ответ и не чихнул. (Я не соображал ещё, что пожизненная ссылка никуда от меня не уйдёт, только будет она не вместо лагеря, а после него.)» (Т. 6. С. 358). «Вечная» ссылка после лагеря в приговоре не упоминалась, но пристёгивалась автоматически, если обвинение по 58-й статье в качестве довеска включало 11-й пункт. Этот пункт не имел самостоятельного содержания, а означал: действовал не в одиночку, а в группе. Так, у А. С. формула обвинения была: 58–10 (антисоветская агитация), 11 (в составе организации). Сама же «организация» трактовалась весьма произвольно. «Нас было двое, – рассказывает А. С. в «Архипелаге ГУЛАГе», – тайно обменивавшихся мыслями, – то есть зачатки организации, то есть организация!» (Т. 4. С. 76). Характерно, что подельник А. С. – Н. Д. Виткевич, которого судили военным трибуналом в Германии, по месту службы, в «организацию» зачислен не был и ссылки не получил.

…«Меньше знаешь – больше спишь». – См. в Словаре В. И. Даля: «Кто больше знает, тот меньше спит»[165].

Мне б – избёнку пониже. – В «Архипелаге ГУЛАГе» А. С. вспоминает эту фразу из своего тюремного стихотворения, когда в ссылке находит себе «домик-курятник – с единственным подслеповатым окошком и такой низенький, что даже посередине, где крыша поднимается выше всего», он не может «выпрямиться в рост» (Т. 6. С. 371).

{183} Первая публикация: «Книжное обозрение». 18 окт. 1999.

Обращено к жене Н. А. Решетовской. По её словам, свидание, вызвавшее эти стихи, было в Бутырках 2 сентября 1946 г. «Нас разделяли две решётки, между которыми прогуливался вооружённый конвоир»[166].

…сними, родная, / Обручальное наше кольцо. – Через три года жена пришла на свидание без обручального кольца. Об этом – стихотворение «Отречение».

Ведь не год. Ведь не три. Ведь не пять! / А с войною – пятнадцать! – В армии А. С. с 18 октября 1941 г. Арестован на фронте 9 февраля 1945-го. Приговорён к восьми годам лагерей и после окончания срока, 13 февраля 1953 г., этапом отправлен в ссылку. Справку об освобождении из ссылки получил только 16 апреля 1956 г. Однако о том, что после лагеря будет ссылка и что она продлится больше трёх лет, в 1947 году, которым датировано стихотворение, А. С. знать не мог. И сначала вместо пятнадцати лет в рукописи было двенадцать (фронт и лагерь)<[167].

Даже сказочный срок – семь лет. / Даже в сказках не ждут по стольку… – Семь лет – столько служил Иаков, чтобы получить в жёны Рахиль[168].

{184} Когда было мне годика три, / Принесла забавушку мне нянька. – Сыну шёл третий год, когда Т. З. Солженицына в поисках работы уехала в Ростов-на-Дону, оставив его в Кисловодске на попечение родных.