Двери в комнате не было, и это показалось Жене странным. Как-то ведь она сюда попала. Сквозь зеркало. А это означало, что, входя в зеркало, совсем необязательно выходишь тоже из зеркала. Можно выйти и просто так, из пустоты. Возможно, и войти в пустоту можно тоже?
Впрочем, это было не так уж важно. Если она только что слышала голоса своих друзей, значит, по ту сторону зеркала находился мир, в котором она недавно была сама.
Женя схватила стул за спинку и ударила по чёрному зеркалу. Осколки полетели вниз, осыпая пустую вазу, стоящую внизу на столике. Прихватив сумочку, Женя шагнула в проём, спрыгнула со столика на пол и уверенным шагом направилась к двери.
Чистый воздух опьянял. Весёлое солнышко дарило бодрость. Женя на мгновение задержалась у чёрной «Короллы», думая, не попробовать ли уехать на ней, но решила, что лучше не рисковать – водить машину она пробовала раз в жизни, и тогда съехала в кювет, вызвав большое неудовольствие отца. Она воодушевлённо направилась по просёлку прочь от музея. Захотелось напеть песенку, но, как назло, она не могла вспомнить ни одной мелодии, а тем более слов.
Туфли-лодочки были ужасно удобны, да и платье, несмотря на всю старомодность, ей начинало нравиться. Оно так приятно обтекало ноги при ходьбе, освежая после долгого пребывания в затхлом мирке музея.
Она шла и шла, и, чем ближе было к деревне, тем ей становилось грустнее. Она вспомнила Дмитрия, внезапно приобретённого брата-близнеца Женю и особенно Ларису, и оттого, что их не было рядом, она ощущала внутри пустоту, которую совсем нечем было заполнить. Вот появились первые покосившиеся дома, значит, до таверны оставалось недалеко.
Раньше она видела эти домики только из окна машины. Теперь же было время рассмотреть их как следует, и Женя поймала себя на мысли, что с ними что-то не так. Всё больше и больше убеждаясь в этом, она решила подойти поближе и разобраться. Распахнула калитку в почти упавшем заборчике, направилась к двери. В том домике ставни были заколочены. Постучала в дверь. Толкнула рукой. Дверь распахнулась. Женя вошла внутрь. Или, вернее, вышла наружу, поскольку за дверью ничего не было. Дом представлял собой одиноко стоящую переднюю стену, подпёртую парой брёвен. Осмотревшись по сторонам, Женя увидела, что и остальные дома – всего лишь декорации. Единственным исключением являлась таверна, куда озадаченная Женя и зашагала.
Раскрыв дверь, она вошла внутрь, миновала гардероб и оказалась в знакомом зале. Уселась за столик на корявую деревянную скамейку.
– Гарсон! – крикнула она и засмеялась.
Через мгновение возле стола появился всё тот же мальчик, и она даже не успела заметить, откуда он взялся. Он положил на стол перед ней коробок спичек, зеркало в серебряной оправе с длинной ручкой и поставил графинчик с прозрачной жидкостью, а также изящную стопочку.
– Что это? – спросила Женя.
– Вы же Чёрная Госпожа? – уточнил мальчик.
– Да, – подтвердила Женя, тихо улыбнувшись под вуалью.
– Я знал, что вы придёте. Мне говорили, что вы закажете водку и купите спички. И просили передать зеркало.
– Кто просил? – спросила Женя, насторожившись.
– Только насчёт закуски я не знаю, – продолжил мальчик, проигнорировав её вопрос. – Что предпочитаете?
– Салатик какой-нибудь сооруди, – она пошарила в сумочке, ища кошелёк.
– Не беспокойтесь, – ответил мальчик. – За счёт заведения. Кто-нибудь всё равно заплатит.
– Замечательно, – сказала Женя.
Через пару минут гарсон поднёс большую миску салата, в котором угадывались кальмары, грибы, яйца, лук и что-то ещё, что трудно было распознать на вид… Положил рядом вилку и нож.
– Что-нибудь ещё? – спросил он.
– А нет ли у тебя какого транспорта? – спросила Женя.
– К сожалению, нет. Раньше была бричка с кучером, да в речку свалилась. Одну ногу только и достали.
– Тогда ладно, ступай себе. Да гляди, не подсматривай. Я сегодня не очень хорошо выгляжу.
– Слушаюсь, госпожа, – мальчик поклонился, попятившись назад, и улетучился, словно его и не было.
Она подняла вуаль, налила себе водки, выпила и начала жадно есть.
Её снова потянуло бормотать.
– Странно, – говорила она. – Нога есть, а человека нет. И кто-то же должен свет включать? Да и выключать тоже…
После трёх рюмок Женя поняла, что уже опьянела. Оторвав взгляд от стола, она принялась разглядывать помещение. Тяжёлые, грубые столы. На стене – огромные лосиные рога. Неказистая деревянная барная стойка. Приоткрытая ширма рядом, за которой видна другая комнатка. А в той комнатке двигалась огромная чёрная тень, волоча за собой толстый чешуйчатый хвост.
Женя выпила ещё, зажевала остатками салата. Забрала зеркало и спички, убрав в сумочку. Встала из-за стола и направилась к выходу.
– Ничего, – сказала она вслух. – Дойду до шоссе, машину поймаю.
И побрела по просёлку дальше, мимо фальшивых заброшенных домиков.
