Выпроваживать друга Влад не решился, хотя до самого утра мысленно посылал ему сигналы и пытался телепатировать, но тщетно. Он не хотел обижать друга и выставлять его за дверь, а к тому же опасался — а вдруг тот поймет, почему от него хотят избавиться. Верно, и Маша по этой же причине не стала этого делать.
Утром они втроем поехали на вокзал, и им с Машей только и удалось, что украдкой поцеловаться.
Так он и уехал в армию, наполовину мужчиной. Он всего лишь кончил в ладонь жене своего брата, хотя имел куда более грандиозные планы. Хотя это было куда лучше, чем дрочить в свой кулак, чем он и занимался два года, мечтая закрыть гештальт.
И вот он приехал, чтобы сделать это.
***
Машины брови взметнулись удивленными чайками, когда она увидела его.
— Ты ведь должен быть в армии!
— Я отслужил. В гости приехал на пару дней. А потом поеду домой. Работу искать. В общем, ну ты поняла. Или могу у вас остаться… ты же обещала помочь с работой и жильем.
Кухня у них была большая, не чета стандартным квартирам.
— Чай будешь?
— Я привез коньяк.
— Нет, сначала чай. И еще я тебя покормлю, совсем исхудал.
Маша загремела чайником, в кране зажурчала вода. Потом вжикнула спичка и мирно зашипела конфорка, синеватое пламя стало облизывать эмалированное дно.
— Ты ко мне приехал?
— А это непонятно?
Маша отвернулась, прижилась лбом к стеклу.
— Зачем? Ты не понимаешь, да? Все, что тогда было — это мимолетное увлечение. Мне хотелось развлечься, хотелось как-то тебя поддержать. Чтобы тебе было не так тяжело служить, понимаешь?
Влад подпер подбородок руками.
— Ты добилась обратного. Мне не было там легко. Наоборот. Я каждый день о тебе думал.
Маша оторвалась от окна и села за стол с противоположной стороны.
— Ты… ты так сильно увлекся?
— Я не знаю. Но я не могу остановиться. Я хочу это сделать. Очень хочу. Два года только об этом и мечтал.
— Это неправильно.
— Я понимаю.
— Это безумие. Но… я… я тоже хочу это сделать.
Засвистел, закипая, чайник. Маша поднялась и открыла настенный шкаф, взяла жестяную коробку со слонами, отсыпала в фарфоровый заварник. Вернула жестянку на место, и когда возвращалась к газовой плите, ее губы как бы ненароком скользнули по его губам. Влад даже ответить не успел, таким мимолетным оказался этот поцелуй.
— Этого нельзя! — тихо сказала Маша, заливая воду в заварник. — Но я тоже не могу остановиться.
Чай пить не стали. Коньяк тоже остался нераскрытым.
Маша подтолкнула Влада к дивану в комнате и, стягивая нейлоновую кофту, села ему на колени. Губы ее пахли малиновой жвачкой. Он прижал ее к себе, словно боялся потерять, и закрыл глаза. Она обхватила его шею и зашептала «маленький мой».
Груди ее были небольшие, Влад склонил голову и стал покусывать набухшие соски. Маша застонала, не переставая шептать что-то бессвязное.
Потом она поднялась, стянула с себя джинсы и трусики и легла на спину, подложив под голову подушку.
— Пойдем, — сказала и притянула Влада к себе, расстегивая молнию на его штанах.
Но едва только она обхватила руками его член, как неимоверное напряжение в одно мгновение нашло выход и Влад эякулировал. Второй раз за два года он кончил в Машину руку.
— Блин… — только и проговорил он.
— Не переживай, это со всеми бывает. Ты так долго ждал этого. Сейчас мы повторим.
Маша поднялась, прошла на кухню, зашумела там водой и вернулась, вытирая руки полотенцем. Влад лежал на спине, наблюдая за ней.
Она легла рядом и положила ладонь на его живот. Пальцы заскользили вниз по его телу. Влад вновь почувствовал пробудившееся желание. Он развернулся, поцеловал Машу в грудь, в шею, затем впился в ее губы.
Маша потянула его на себя, и он наконец-то, навалившись всем весом, вошел в нее, вгоняя в лоно свой стержень. Впервые за все время он сделал это. Он мечтал об этом долгих два года.
Маша закатила глаза и тяжело задышала. Они превратились в единый паровой механизм, он размеренно вдалбливал в нее шток, где-то там внутри происходила работа, крутились шестерни, и машина любви начинала слаживаться, они оба нашли тот ритм, который был им необходим. Влад не знал, как у него это получилось, ведь это происходило с ним впервые, он боялся, что снова будет осечка.
Машины ногти заскребли по его спине, дыхание ее стало хриплым, она что-то произносила, но он не разбирал слов.
Он запечатал ее рот долгим поцелуем, и она замолчала. Затем стала вырваться из-под него, словно в нее вселились все демоны мира, вскрикнула и обмякла, но снова напряглась, как амазонка перед решительным боем.
— Кончай, — шептала она, — кончай, кончай, кончай.
И он вдруг понял, что теперь не получается… Наверное, перенервничал. Напряжение не уходило, он продолжал с напором вгонять в нее член, но и долгожданный оргазм не наступал.
— Кажется, у меня не получится.
Влад перевернулся и лег на спину, уставившись в потолок.
— Сейчас все получится, — сказала Маша. — Иди сюда.
Он снова поднялся и склонился на ней.
— Сюда… Садись.
Он сел на нее, уперся руками в диван, и она зажала его стержень между двух холмов своих грудей. Влад снова начал движение. Это были новые ощущения, о которых он даже и представления не имел.
