Среди полномочных представителей современного российского кино на XXVI ММКФ были картины, изначально не рассчитанные на широкого зрителя, и блокбастеры, прицеленные на крупные кассовые сборы, образцы классических жанров и бессюжетные истории. Их авторы осмысляли реальные события прошлого и создавали вымышленный мир в пределах Москвы начала XXI века, следовали советским традициям и открыто заимствовали приемы у модных западных коллег. Партии в квартете исполняли режиссёр игрового кино Дмитрий Месхиев и документалист Марина Разбежкина, актёр и театральный режиссёр Владимир Машков и клипмейкер Тимур Бекмамбетов — предпочтения каждого из них существенно сказались на облике «Своих», «Времени жатвы», «Папы» и «Ночного дозора». Казалось, участники главного конкурса и фильм закрытия, словно сговорившись, решили устроить показательное выступление в четырех частях, призванное продемонстрировать разносторонние способности отечественных кинематографистов. Как и следовало ожидать, кто-то слегка оступился при выполнении тройного тулупа, а кто-то вообще шлепнулся об лед.
«Свои» — профессионально снятое кино с бюджетом в 2.5 миллиона долларов, широким экраном и операторской работой, посвященной Павлу Лебешеву. Постановочное, жанровое кино с известными актёрами, детально воспроизведенной эпохой Второй мировой войны — срубленное на корню никуда не годной драматургией, этой хронической болезнью российских фильмов. За 100 минут экранного времени мы едва успеваем познакомиться с небольшим количеством персонажей: относительный интерес представляет неоднозначный персонаж Богдана Ступки, остальные пританцовывают вокруг в тщетном ожидании своей очереди. Сергей Гармаш не в первый раз тянет роль на своей природной харизматичности, а персонажа Константина Хабенского сценарист делает настолько безликим, что невольно ждешь резкого финального аккорда — но нет, ружье из первого акта дает осечку.
В фильме, где происходит не так много значительных событий, нет ни одного запоминающегося диалога: герои перебрасываются необязательными репликами, характеры и конфликты не успевают раскрыться должным образом. Попытки описания психологии с помощью поступков ограничены сексуальными влечениями и жестокостью к врагу, которая начинает проявляться в критические моменты.
