Представлять, какими будут римейки вчерашних фильмов — занятие скорее пугающее. Сама традиция заимствования творческих идей у предшественников для Голливуда не нова — римейки в Штатах неоднократно снимали еще в 30-е годы. Однако за многолетнюю историю американского кино можно обнаружить лишь единичные примеры картин, которым удалось обрести самодостаточность или даже превзойти оригинал. «Газовый свет» Джорджа Кьюкора, затмивший более ранний одноименный английский фильм, «Великолепная семерка» Джона Стёрджеса, снятая на основе «Семи самураев» Акиры Куросавы, «Милая Чарити» Боба Фосси — музыкальная версия «Ночей Кабирии» Федерико Феллини — являются исключениями из незыблемого правила, по которому большинство римейков забываются вскоре после премьеры. В широком смысле слова этот путь заведомо ведет кинопроцесс в тупик: колоссальной антиутопией может служить образ Голливуда будущего, где прекращено генерирование свежих мыслей, начата вторичная переработка мотивов, и все без исключения фильмы являются римейками.
Подобный кошмар вряд ли когда-нибудь осуществится в реальности, но его понемногу приближают тенденции 90-х и начала нового века, когда американские экраны захлестнула волна скроенных на скорую руку римейков-однодневок. Оправдывать такую политику «постмодернистской эпохой», когда все давно изобретено и остается только цитировать классиков, сегодня просто несерьезно — ее причина всего лишь в банальном желании получить максимальную финансовую прибыль при минимальных умственных затратах, используя готовые наработки успешных проектов прошлых лет. В результате целые жанры в пределах десятилетия оказываются основанными на чужих идеях: одна Мег Райан — лицо романтических комедий и мелодрам 90-х — участвовала в трех таких постановках. «Неспящие в Сиэтле» и «Вам письмо» Норы Эфрон брали взаймы многие мотивы у «Магазинчика за углом» Эрнста Любича и «Незабываемого романа» Лео МакКэри соответственно, а «Город ангелов» был римейком «Неба над Берлином» Вима Вендерса. Говорить о высокой художественной ценности современных интерпретаций классических лент не приходится, в лучшем случае римейк послужит кому-нибудь указателем в сторону пропущенного фильма, заслуживающего внимания. Апофеозом в этом плане стал «Психо» Гаса Ван Сента — режиссёр признавался, что решил переснять Хичкока в цвете и с участием модных актёров для того, чтобы молодая аудитория обратила свой взгляд на ленту маэстро саспенса.
О НОВОМ.
У оригинала и римейка «Степфордских жен» можно найти много общего. Первоначально их должны были снимать другие режиссёры: первый — Брайан Де Пальма, против чьей кандидатуры решительно высказался сценарист; второй — Тим Бёртон, который предпочел поставить «Крупную рыбу» и выбыл из проекта. Съемки обеих картин были окружены конфликтами. Уильям Голдман был недоволен переработками сценария, отказом режиссёра от идеи одеть героинь в эротичную одежду моделей «Плейбоя» и выбором жены Форбса на роль одной из степфордских жен. Фрэнк Оз в очередной раз вынужден был пройти через опыт «Куша», во время съемок которого Марлон Брандо просил коллегу по актёрскому составу Роберта Де Ниро поставить сцены с его участием и называл режиссёра «мисс Пигги». На этот раз у Оза возникли проблемы с Бетт Мидлер и Кристофером Уокеном. Обе версии «Степфордских жен» пережили замену главных актёров: в 70-е Джоанна Кэссиди, успевшая сняться в нескольких сценах, была уволена продюсером; в 2004-м Джон Кьюсак и его сестра Джоан должны были сыграть роли, исполненные Мэттью Бродериком и Бетт Мидлер. Николь Кидман призналась, что хотела бы видеть партнером Кьюсака и не испытывала особого желания играть с Бродериком.
На этом сходства заканчиваются: разделенные тридцатью годами версии «Степфордских жен» — в разных плоскостях. Не только жанровых (жуткий триллер с легкой руки продюсеров превратился в музыкальную комедию), но и сюжетно-стилистических. В фильме Оза Джоанна Эберхарт станет успешным владельцем телекомпании, которая после нервного срыва решает уехать из большого города; в соответствующих сценах будут использованы самые современные спецэффекты — в отличие от сохранявшего внешнюю реалистичность первоисточника. Новые «Степфордские жены» могут с разной степенью вероятности стать остроумной пародией, достойной предшественника вариацией на тему или проходной ремесленнической поделкой — лишь бы не очередным бедным родственником, которых у картины Брайана Форбса и без римейка хватает.
БРАЙАН ФОРБС
