Л: Что? — возмутилась я. — Если бы кто-то вчера не… — осеклась, — нужно было разбудить меня вовремя, тогда никто бы не опаздывал. — показала язык, совсем как в детстве, не найдя подходящего ответа.
Д: Мешает? — потер переносицу двумя пальцами.
Л: Что?
Д: Язык. Могу занять его делом, пока доберемся до оживленной трассы. — подмигнул.
Л: Деееема — звонко рассмеялась я. — Расскажи, лучше, что с тобой произошло после университета?
Д: То есть, после того, как меня с отчислили, ты бросила и ушла к Кириллу, даже не сказав, что беременна? — костяшки на его руках побелели, — Ничего особенного: пил, гулял, употреблял, трахал, все что движется и продолжил участвовать в подпольных боях, лишь бы стереть твой образ из головы. А потом травма и прощай спорт.
Л: Мне жаль. — я поняла, что затронула, не лучшую тему для обсуждения.
Д: Затем встретил, бывшего научного руководителя, он подкинул пару идей, как заработать. Основной доход мне раньше приносили бои, но потеряв и этот способ зарабатывать — оказался на улице. По началу была депрессия, не мог отказаться от разгульного образа жизни, стал в разы больше употреблять, но оказавшись, на шаг от смерти, бросил все это к черновой матери, завязал с алкоголем, наркотой, повторно поступил на программиста, в это раз закончив его с отличием. Работал в мелких фирмах, но это особого дохода не приносило, всегда хотелось больше денег, круче тачку, красивее бабу. Потом начал работать сам на себя, было нереально тяжело без поддержки и помощь хоть моральной, денег снова не хватало, еле сводил концы с концами, но верил, что однажды у меня будет все. И вот спустя 7 лет у меня денег столько, что девать некуда, а желания жить — нет. — он замолчал, я тоже не стала что-то говорить, потому что ком слез подкатил к горлу, даже и не думала, что ему столько всего пришлось пережить. — Я знал, что ты вышла замуж спустя пару месяцев, что родила. Знаешь сказать по правде уже в то время у меня закралось подозрение, не мой ли это сын. Пару лет назад видел вас всей «семьей» в парке, вы гуляли, кормили уток, хотелось подойти … — он вцепился в руль, — показать, чего я достиг, кем стал. Тогда мне под ноги подкатился мяч и подошел парнишка, года три, наверное, ему уже было. Маленький со светлыми волосами и карими глазами, меня как током передернуло, было ощущение, что я смотрюсь в молодильное зеркало. Затем я увидел Кирилла, направляющегося ко мне, пнул мяч и шел прочь. Понимаешь, как трус? — стукнул по рулю, выжимая печаль газа до упора, стрелка на спидометре начала зашкаливать за 160 км/ч.
Л: Дема, сбавь скорость, мы разобьёмся. Пожалуйста! Демааааа! — я держалась за поручни кресла, умирая от страха, слезы застилась глаза, и я уже мысленно прощалась с сыном. — Я сама узнала, что беременна после твоего отчисления, пыталась с тобой связаться, все рассказать, но твой тренер передал мне записку, в которой ты велел убираться и больше не появляться в твоей жизни никогда. — я захлебывалась от собственной горечи и страха, — ты просто трус, Демид. Самый настоящий. Кирилл знал, что это не его ребенок, но любил меня и сына, несмотря ни на что. А ты вместо того чтобы высказать мне все в глаза, просто отказался от меня, променял на толпу тупых шлюх и очередную дорожку порошка. Чертов ты ублюдок! — начала бить его по грудь, вдруг машина начала сбавлять скорость, пока и вовсе не остановилась где- то в лесу.
Д: О чем ты говоришь? Какая записка? Я ничего не писал! — повернувшись ко мне, он начал трясти мое онемевшее от страха тело, — как ты могла в это поверить? Я же клялся, что люблю тебя!
Мы сидели в тишине не известно сколько времени, пока тишину не прервал звонок мобильного телефона. Я уже ничего не соображала, только слышала на заднем фоне голос «Да. Хорошо. Уже подъезжаем. Если можно пришлите мне документы на почту- я их изучу и дам ответ, сегодня не получается заехать. Деньги переведите на реквизиты, которые я вчера вечером отправил»
Д: Мы едем в больницу, все готово. Завтра утром ему сделают операцию. — заводя машину сказал Демид, растирая красные глаза.
Мне ничего не хотелось говорить, только кивнула головой и устремила взгляд куда-то в даль. Остальную часть дороги мы ехали в кромешной темноте, изредка пересекаясь взглядами в отражении моего окна.
Д: Ты поедешь с ним? — разорвал молчание Демид.
Л: Наверное, нет, не хочу создавать тебе лишние траты, а еще у меня здесь ребёнок, — «и ты» хотелось прокричать, — я не могу его оставить одного.
Д: Ты ничего не создаешь, езжай, если хочешь, за Сеньку не переживай, он все-таки и мой сын тоже.
Л: Хочешь от меня избавиться? Я уже сказала, что никуда не поеду, разве не ясно? — превысила тон, чтобы до него, наконец, дошло.
Д: Понял, я понял. Чего кричать, принцесса? Просто признайся, что все еще любишь меня. — улыбнулся Дема.
Л: Что? А ты себе не слишком ли льстишь, мальчик? — создавала как можно беспринципное лицо, чтобы он не понял на сколько попал в точку. Еще в тот вечер, как я въехала в его машину, поняла, что снова пропала и на этот раз навсегда.
