В Центральный архив новейшей истории
В соответствии с установленной процедурой посылаем направленную Следственным департаментом в наш адрес папку номер 5/6 с материалами, касающимися событий сентября прошлого года. Экспертная оценка материалов прилагается.
Отдел исторической документации
Главное полицейское управление Следственный департамент
Во второй половине дня 20 сентября я исполнял свои служебные обязанности как заместитель начальника полицейского участка в IV–м секторе, ограниченном с юга речным устьем, с севера жилым кварталом, с востока площадью Побед и прилегающими к ней зданиями парламента и Главного полицейского управления. Западная граница обозначена беспорядочно разбросанными мусорными свалками, кладбищем старых автомобилей и комплексом предназначенных на снос бараков. Участок, скажу прямо, не из легких – вдоль реки тянутся ресторанчики и кабачки, посещать которые с проверкой весьма небезопасно. Впрочем, речь, собственно, не о том, это как раз всем известно, а что касается обеспечения безопасности, то о какой безопасности тут можно говорить, если вспомнить о тех патрулями 20, 21 и 22, причем, если принять во внимание ситуацию в целом, наша задача была, в сущности, простой – вмешиваться только в крайних случаях, а так – лишь вести наблюдение и сообщать о вновь образующихся горячих точках на периферии главного района (где таковые уже были локализованы). Пользуясь случаем, добавлю, что все наши подразделения, согласно решению, принятому на совещании у начальника полиции, – что, впрочем, общеизвестно, хочу лишь напомнить – были ориентированы единственно на сдерживание главного напора, а не на подавление его, хотя, по моему глубокому убеждению, получи мы подкрепление в лице спецподразделений, полный разгром основных сил демонстрантов был бы в наших возможностях. Однако мы, подчиняясь приказу, лишь локализовали уличные волнения, беря их в кольцо в центре и следя за соблюдением порядка на автострадах, на вокзалах и в аэропортах. Но с того момента, когда ОН был впервые арестован, а затем отпущен под залог и когда нам приказали снять блокаду с дорог, напряжение усилилось. Не стану скрывать, хотя не мне, конечно, оценивать действия Главного полицейского управления, я был удивлен этим решением. Однако именно после того, как ОН оказался на свободе, дело дошло до тех имеющих политическое значение актов вандализма (разгром иностранных торговых представительств), которые ознаменовали начало включения в беспорядочное общественное движение все новых и новых группировок, до этого враждовавших между собой и поэтому легко удерживавшихся нами в определенных для них рамках. Говорю об этом для того, чтобы объяснить, почему я, хотя уже фактически отослал своих людей на патрулирование, приняв телефонный звонок этой женщины, не стал тратить времени даром, а отправился по указанному адресу. Разумеется, предположи я тогда, что может случиться то, что случилось, я поступил бы иначе, однако действия мои с точки зрения несения текущей службы были правильными и меня никак нельзя обвинить в некомпетентности. Итак, составив патрульную команду из трех человек, я посадил их в машину и отправился по указанному адресу.
Граждане то и дело дезинформируют полицию, считая это хорошей шуткой, но на этот раз в голосе женщины звучало нечто такое, что, на мой взгляд, требовало проверки. Женщина заявила, что ОН находится там, откуда она звонит, и что сопровождает ЕГО лишь один человек. Сказав это, она рассмеялась. Позже, уже в ходе допроса, выяснилось, что те искаженные телефонной трубкой звуки, которые я принял за смех, были скорее рыданиями.
