Парень слегка скривился. Именно старшему Экриздису принадлежала идея праздновать его именины в Лондоне, куда, конечно же, было приглашено все высшее магическое общество. Он уныло ковырялся в яичнице, предвкушая встречу с толпой отцовских друзей и знакомых, с которыми подросток едва ли перекинулся и парой слов. Большинство из них простые дармоеды, которые хотели халявного пойла и еды, и юноша не раз упражнялся на этих людях в своем остроумии. Вся эта знать вела себя, как напыщенные павлины, чья красота должна была с лихвой окупать отсутствие в них хоть мало-мальской личности. Убогие существа, в чьих мозгах не было больше одной извилины, но мнящие из себя очень важных персон, вызывали в нем искреннее отвращение.
— Себастьян, прекрати издеваться над едой! — громко процедил мужчина, видимо, уставший наблюдать за его возней.
— Да, отец! — досадливо пробормотал подросток, запихивая в рот кусочек содержимого из своей тарелки. Еда сейчас вызывала в нем одну лишь тошноту, и он попросту глотал ее, стараясь не распробовать ту на вкус. Наскоро закончив с завтраком, юноша поспешил переодеться и, дождавшись остальных членов семьи, решительно шагнул в камин.
Лондонское поместье встретило их воодушевленным гулом. Домовики торопливо украшали главный зал, в котором вскоре должны были собраться гости. Добродушно поприветствовав славный народец, который наперебой поздравлял его с именинами, он решил посмотреть на результаты их работы и хоть немного побыть подальше от отцовского надзора. Бальное помещение за время их отсутствия преобразилось до неузнаваемости. Мраморные полы с выбитыми на них рисунками были старательно натерты до блеска. Огромные панорамные окна вымыли с помощью мела и завесили мерцающими портьерами персикового цвета. Вдоль стен разместили небольшие круглые столы, накрытые светлыми скатертями, возле которых прислуга торопливо расставляла мягкие стулья. Небольшие магические фонтаны украшали все это великолепие, наполняя зал своим тихим журчанием. На небольшом помосте должны были играть музыканты, которых нанял дядя Винсент. А еще помещение попросту утопало в цветах. Они были везде: в вазах на столах, стояли на полу в виде импровизированных деревьев, которые меняли с помощью наложенного заклинания цвет, а также и бутоньерок, которые должны были цепляться к бальным костюмам. Блуждающие огоньки придавали атмосфере, царившей в зале, налет таинственности и праздности. Но радости парень от созерцания чужих трудов не ощущал.
Полдень наступил слишком неожиданно, а это означало, что пора встречать гостей. И, конечно же, именно ему, как имениннику, предстояло торчать перед камином, ожидая пока все эти «милые» люди соизволят, наконец-то, явиться и почтить их дом своим визитом. Зеленое колдовское пламя призывно полыхнуло, давая понять, что первые пунктуальные представители знатных семей прибыли.
Себастьян нацепил на себя лицемерную маску и теперь великодушно улыбался прибывшим, словно действительно был рад их видеть. Кто бы сомневался, что ими окажутся именно Дрэи, Ханты, Дэвисы и Барлоу. Четыре основных рода, помимо Экриздисов, которые главенствовали в магической Британии. Парень вежливо поприветствовал гостей и поблагодарил за поздравления, мысленно закатывая глаза. На самом деле его тошнило от всех этих напудренных лиц, роскошных одежд и фальшивых улыбок. К тому же, одна величественная дама использовала чрезмерное количество парфюма, и в воздухе теперь витал приторный запах ванили, который неприятно щекотал в горле, вызывая желание закашляться. Вслед за ними потянулась нескончаемая вереница людей, из которых он знал меньше половины. Когда человеческий поток иссяк, юноша устало прислонился к подставке, желая бросить все это и тихонечко сбежать в лесное поместье, где чистый воздух и никакой знати и в помине не было.
— Себастьян! — радушно произнес знакомый голос, и парень встрепенулся, выныривая из блаженных раздумий о тихом загородном доме.
— Дядя Винсент! — искренне улыбаясь, поприветствовал взъерошенного мужчину именинник. Мамин брат был веселым и безобидным человеком, в котором хитромудро сплетались острый ум и заразительная жизнерадостность. Он не знал ни одного знакомого мага, который бы плохо относился к Винсенту Селвину…разве что старший Экриздис. Где-то в глубине души, подросток хотел бы, чтобы именно дядя был его отцом, но судьба распорядилась иначе… — Вы как всегда опаздываете!
— Ха, пришлось повозиться, пока забирал вот это! — с этими словами тот протянул ему какую-то книгу. Осторожно забрав ту из его рук, он замер — это был старинный фолиант темных искусств, который, по всей видимости, сумели отреставрировать мастера по работе с антиквариатом. — Кажется, ты таким увлекаешься! С именинами, племянник!
— Спасибо! — не сдерживая своих эмоций, парень крепко обнял мужчину, почти повиснув на том. Родственники со стороны матери не делили магию на плохую и хорошую, и всегда поощряли его тягу к знаниям, даже запретным.
